Истории из жизни
MAX ·
— Вон отсюда. И чтобы я тебя больше не видел. Никогда.
Игорь хватал ртом воздух, пытался что-то объяснить, но слова были пустыми и скользкими, как мокрое мыло.
— Дима, я…
— Ты переспал с моей женой в подсобке. Ты ночуешь в моей квартире. Ты ешь мою еду. Ты мне друг двадцать лет. Был. Убирайся.
Марина смотрела на Игоря без ненависти, без жалости — с холодным, деловым выражением.
— Я ребёнка оставлю. И ты будешь платить. Это не обсуждается.
*
Игорь стоял на автовокзале с двумя сумками. Билет в один конец — куда угодно, лишь бы далеко. Он думал, что расстояние решит проблему. Что если между ним и этим городом будет тысяча километров, всё как-нибудь рассосётся.
Телефон зазвонил. Алла.
— Чего тебе? — буркнул он.
— Василиса сегодня утром спросила, где папа. Первый раз за неделю. Я сказала, что ты уехал. Она кивнула и пошла играть. Ей три года, Игорь. Ей три года, и она уже привыкла, что тебя нет.
— Зачем ты звонишь?
— Чтобы ты знал, что ты потерял. Не квартиру, не деньги. Дочь. Живого человека, который мог бы тебя любить. Ты это выбросил, как ненужную вещь.
— Я не выбрасывал!
— Ты не участвовал, Игорь. Это одно и то же.
Он хотел огрызнуться, но горло перехватило. Не от раскаяния — от бессилия. Мир, в котором он был главным и правым, больше не существовал. Квартира — не его. Дочь — не его. Друг — бывший. А теперь ещё и чужой ребёнок, за которого придётся отвечать.
— Ты бежишь, — сказала Алла. — Как всегда. Только бежать некуда. Мир не такой большой, как тебе кажется.
— Прощай, Алла.
— Не прощай, Игорь. До свидания. Потому что тебе ещё придётся вернуться. И отвечать. Запомни слово — алименты.
Он нажал отбой. Сел на скамейку. Сумки стояли по бокам, как два молчаливых свидетеля его провала.
Автобус объявили. Игорь поднялся, подхватил вещи и пошёл к платформе. На полпути его окликнул незнакомый мужчина — крупный, спокойный, с тяжёлым взглядом.
— Игорь?
— Да. А вы кто?
— Я Руслан. Брат Марины. Она мне всё рассказала.
Игорь попятился. Сумки ударились о его колени.
— Послушайте, я уезжаю…
— Знаю. Поэтому и пришёл сюда. Ты уедешь — и что? Моя сестра одна с ребёнком? Ты сбежишь от всех, от всего?
— Это не ваше дело!
Руслан сделал шаг вперёд. Игорь отступил ещё.
— Ты никуда не денешься, — сказал Руслан тихо и весомо. — Ты установишь отцовство. Ты будешь платить. И я лично прослежу. Не потому что мне нравится за тобой бегать. А потому что моя сестра — не мусорный бак для твоих ошибок.
Игорь обернулся — автобус уже подъехал, двери открылись. Пассажиры поднимались по ступенькам. Свобода была так близко. Но свободой она только казалась — потому что на самом деле это была просто пустота.
Руслан протянул ему листок.
— Здесь контакты. Позвони, когда устанешь бегать. А ты устанешь. Такие, как ты, всегда устают.
Игорь выхватил листок, забрался в автобус и упал на заднее сиденье. Город поплыл за стеклом: дома, деревья, вывески. Всё, что он знал. Всё, от чего бежал.
Телефон снова зазвонил. Номер незнакомый. Он поднял трубку.
— Игорь, здравствуйте. Это нотариальная контора Соболевой. Вам необходимо явиться для ознакомления с дополнительным распоряжением вашей матери, Валентины Сергеевны. Она оставила письмо, которое должно быть вручено вам лично в случае развода. Вы можете подъехать?
Он закрыл глаза. Мать достала его даже из могилы. Она знала. Она всё знала заранее.
Автобус набирал скорость, но Игорь уже понимал: бежать бесполезно. Потому что от себя не убежишь, а все его долги — перед дочерью, перед Мариной, перед памятью матери — ехали вместе с ним, на соседнем сиденье, терпеливо и неотвратимо.
А Алла в это время надела на голову Василисы бумажную корону, ту самую, которую доклеила ночью, и сказала:
— Ты моя принцесса, и это твой дом. Навсегда.
Василиса улыбнулась и поправила корону обеими ладошками.
