после всех пройденных бурь. Она выросла из общей потери, из памяти о светловолосом юноше, чья улыбка навсегда осталась за стеклом фотографии, и стала их общим, священным достоянием.
Они построили дом на фундаменте той первой, безответной любви, и он оказался прочным, чтобы выдержать все грядущие годы. А каждую весну, когда воздух снова наполнялся звонкой капелью и терпким запахом земли, они выходили в сад, и Роман, держа руку Маргариты, смотрел на пробивающуюся к солнцу зелёную ветвь яблони, посаженной в память о Викторе. И в этом упрямом, ежегодном возрождении жизни был их тихий, пронзительный ответ войне, горю и всем потерям — торжествующая, вечная красота мира, который они отстояли и который теперь берегли вместе.
