Публикация от 10 июля 2026

У крыльца их ждала чисто вымытая машина. Упаковав пакеты с едой, они тронулись в райцентр. По пути много говорили, смеялись. Она узнавала его все больше и больше, и удивлялась. Как этот смешной рыжий мальчишка, все время сидящий на заборах, деревьях или крыше, кричащий нелепые глупые, обидные слова, теперь превратился в зрелого мужчину, обыденно размышляющего на любую тему и такого милого, близкого, родного. У отца дела шли прекрасно, буквально через два дня его забрали домой, накрыли богатый стол и весело отмечали воссоединение семьи. Атмосфера доброжелательности и теплоты царила в доме, отец постоянно улыбался, и смотрел на дочку с хитринкой в глазах. Она заметила этот взгляд. — Что случилось то, тятя? — спросила она его. -Ничего, — как то странно отвечал он ей, и хлопнув по столу рукой, сказал, — ладно, молодежь, я спать пойду, отдохну пока, а вы тут сами покалякайте. Настена вышла на крыльцо и закурила. — Не надо тебе этого. — Чего? — курить надо бросать!- твердо сказал он.- не идет это тебе. Ты другая, а хочешь быть, как все. — Да я уж привыкла так. — нет, надо бросать такую привычку. Ты красивая была, а стала еще лучше. — Ты же сам меня «кабанихой» обзывал,- вдруг зло сказала она, слезы уже наворачивались на глаза. — обзывал, чтоб никто на тебя не смотрел никогда и не видел твою красоту, я только о тебе и мечтал дни и ночи напролет. Думал, вернусь из армии, крепкий, сильный, женюсь сразу, а ты уехала. Злой я был. Ду-рр-аак. Уехал на заработки, на север. Столько лет работал, тоже думал, денег заработаю, всем тебя обеспечу, а ты так хорошо устроилась в городе, что мои деньги тебе и не нужны совсем. Опять сглупил. И так всегда. Сам виноват. Все внутри у меня изранено, выжжено любовью к тебе. Словно степь голая. Спать не могу, жить тошно без тебя. А ты и не знаешь ничего. Живешь себе спокойно. — откуда ты знаешь? Спокойно! Мне твои обидные слова тоже всю жизнь поломали. Ни одного мужчину не могу к себе подпустить. – она нервно пыталась прикурить, не получалось, смяла сигарету и бросила ее в кусты, — Кабаниха, как есть кабаниха, говорю всегда себе твои слова. Уже семнадцать лет. В зеркало на себя смотреть не могу. Боюсь услышать их снова. Ночь заканчивалась… Рассвет еле брезжил на востоке, освещая все больше безоблачное небо, тускнели последние звезды, петухи начинали горланить свои утренние серенады, а они все сидели на крыльце и высказывали свои обиды, страхи, переживания. С каждым словом освобождая свои плечи от тяжкого груза, повешенного на себя еще в босоногом детстве, очищая душу свою от обид и горечей. Солнце вспыхнуло, пронзая небо первыми лучами, обливая светом леса и поля. Он крепко прижимал ее к себе, целуя волосы, а она, уткнув нос в его футболку, впитывала запах тела, ставшего самым родным и близким в один момент. Они оставили нелепые обиды и шалости прошлого позади, полностью растворив его в ночных сумерках, утопив свои печали в бездонном пространстве звездных миров. Утро подарило им новую дорогу к счастью. Дружок высунулся из будки, сонно потягиваясь, они спустили его с цепи и вместе побежали вниз по улице к реке. Отец, стоя у окна, потирал грудь, успокаивая свое ноющее сердце: — Вот и хорошо! Видишь, милая, будет и у тебя счастье! Как много людей носят свои детские обиды в душе, каждый день, смакуя и перебирая их в памяти, жертвуя своим счастьем и спокойствием. Вместо того, чтобы переосмыслить, отпустить, простить. Порой они наматываются на другие обиды и огорчения, образуя снежный ком, летящий с горы с огромной скоростью, сминающий все на своем пути. А вы тоже храните в себе обиды или сумели достойно растопить их в череде житейских проблем