Истории из жизни
MAX ·
— Кабаниха, кабаниха,- дразнился Тимка, рыжий соседский мальчишка, сидя на заборе. Еще три его товарища дружно смеялись, показывая пальцами в сторону Насти.
Девочка поспешно гнала корову к дому, а та, ни как не хотела заходить в открытую половину ворот, наконец, загнав непутевую скотину в сарай, она бросила прут, которым погоняла корову и забежала в дом.
Она смахивала с глаз набежавшие слезы. Отец заметил плачущую дочку:
— Ну, что ты опять плачешь?
— За что он меня так обзывает. Разве виновата я, что такая уродилась?- причитала Настена.
— Какая такая?- переспрашивал всегда отец,- ты у меня красавица, вот еще подрастешь, так от женихов отбоя не будет, и Петька твой, первый будет за тобой бегать. Попомни мое слово.
— Вот уж скажете, тятенька. Уеду я отсюда. Подальше уеду, куда глаза глядят. Выучусь и всем тогда покажу! — вздохнула она.
— Покажешь, ух как покажешь, а пока пойдем Зорьку доить. А то она уже заждалась нас. – говорил отец, а сам любовался своей красавицей.
Отец любил свою единственную дочь. Рано овдовев, он так и не женился во второй раз. Сам растил дочурку и часто, вспоминал свою любимую Глашеньку, рано ушедшую из жизни. Готов был жизнь отдать за нее, но она умерла при родах, оставив ему маленький комочек памяти о себе. Который рос, рос, и, с каждым годом все больше напоминал его любимую жену.
Настенька, девица четырнадцати лет была крупна телом, для своего возраста, как и ее почившая матушка, очень рано показала она красоту своего тела. Не спрятать под платьем выступающих округлостей и крутых бедер. Все девчонки стройные, да щуплые, а она одна среди них выделялась своей ранней женской природой. Даже подружки тайком посмеивались над Настей. Обидно было девчонке, обидно и горько.
Ночами плакала она в подушку, проклиная судьбу за свое тело, а утром одевалась, причесывалась, и, превозмогая страх, снова шла в школу, слушать нелестные отзывы о себе. Хотя, это ей просто казалось. Красоты она была необыкновенной, вот и волновала часто юные сердца мальчишек. А они издевались над ней, просто привлекая к себе ее внимание. Хотели еще и еще раз посмотреть на ее прелестное личико, ухватиться руками за толстую косу цвета спелой пшеницы, свисающую с ее округлых плеч до самых колен. А уж если она распускала волосы, то все заворожено смотрели на нее.
— колдунья!- шептались старые бабки у колодца.
— Чистая ведьма, околдовала,- говорили про нее соседи.
— ух, бедовая растет, — судачили бабы.- Кому ж такое счастье достанется. Девка- огонь.
А мужики исподволь заглядывались на молодушку и мечтательно шептали: «чаровница, эх! Скинуть бы годков этак…»
А годы летели вперед, словно кони скакали по широкому полю. Выросла Настена, окончила институт с отличием и осталась в городе навсегда. Изредка навещала она своего отца, который так и остался один. Прошлые обиды так и сидели острыми колючками в ее разбитом сердце. Настолько прочно, что она не отвечала взаимностью на ухаживания своих однокурсников и коллег по работе. Все казалось ей, что они просто смеются над ней. Так и жила. Дом- работа, работа- дом.
Однажды отец сильно приболел. Сказались годы уныния и одиночества. Пришлось Настене, а теперь уже Анастасии Дмитриевне, брать отпуск за свой счет и в срочном порядке выезжать к приболевшему отцу.
Она мчалась по дороге на своем легковом автомобиле, и подъезжая к деревне угодила в канаву, да и завязла в ней по самое брюхо. Еле вылезла из кабины и пошла по тропинке пешком, искать помощи.
-Как я умудрилась завязнуть в этой колее? Надо было с краю объехать, темно, не видно, опять смеяться будут. Скажут, вот городская, по деревенским то дорогам и ездить не умеет,- размышляла она.- Трактор бы найти с утра.
У отца горел свет в окне. Лаяла собака на привязи.
