Истории из жизни
MAX ·
— Опять воевали с утра? — тихо спросил он, кивнув на притихших за столом мальчиков.
— Как обычно. Я больше не могу, Витя. Я чувствую себя так, словно меня выжали досуха.
Виктор поставил перед ней чашку с дымящимся кофе, сел напротив и накрыл ее ладонь своей большой, мозолистой рукой.
— Потерпи, Анюта. Немного осталось. Я сегодня заявление на расчет написал. Через две недели — официальный пенсионер. Свободный человек.
Анна Николаевна замерла, боясь поверить в услышанное. Они обсуждали это последние несколько месяцев, но каждый раз откладывали.
— Точно? Подписали?
— Подписали, — кивнул Виктор. — И знаешь что еще? Я вчера вечером проверял наш брокерский счет. Облигации федерального займа, которые мы брали три года назад, погашены. Плюс те купоны, что мы реинвестировали… Аня, у нас хватает. Тютелька в тютельку хватает на тот домик, который мы смотрели.
Глаза Анны Николаевны наполнились слезами. Это была их тайна, их спасательный круг. Все эти годы они откладывали каждую свободную копейку с зарплаты Виктора, формируя неприкосновенный запас. Они откладывали деньги на отдельный счет. Мечта о маленьком доме в теплом климате, вдали от суеты, серого неба и бесконечных соплей внуков, была тем единственным светом, который согревал Анну по ночам.
— Неужели мы сможем? — прошептала она.
— Сможем. Я уже связался с риелтором. Задаток можно переводить хоть завтра. Нашу квартиру выставим на продажу чуть позже, когда обустроимся. А пока — берем билеты.
Разговор прервала трель дверного звонка. Анна Николаевна вздрогнула. В такую рань могла прийти только Ксения.
В коридор вплыла дочь. На ней было безупречное бежевое пальто, от которого исходил шлейф дорогих духов, идеальная укладка волосок к волоску и макияж, словно она только что сошла с обложки журнала.
— Мамуль, папуль, привет! Мои бандиты не сильно шалят? — Ксения чмокнула мать в щеку, даже не взглянув на нее, и прошла на кухню. Мальчики сорвались с мест с криками «Мама!», но Ксения лишь слегка потрепала их по макушкам, аккуратно отстраняясь, чтобы они не испачкали пальто кашей. — Осторожно, зайки, мама только из химчистки.
Она бросила на стол шуршащий пакет.
— Вот, купила им мармеладок. Мам, перевела тебе на карту три тысячи. Купи там творожков, фруктов, ну, сама знаешь.
Анна Николаевна посмотрела на пакет с самыми дешевыми, химическими мармеладками, от которых у Матвея сразу начинался диатез. Три тысячи. На двоих растущих детей. На неделю.
— Ксюша, зимние ботинки Артему нужны, — тихо, но твердо сказала Анна. — Старые малы, он жалуется, что пальцы жмет. И за логопеда за этот месяц ты не перевела.
Ксения закатила глаза, доставая из сумочки телефон, который непрерывно вибрировал от рабочих сообщений.
— Мам, ну ты же знаешь, у меня сейчас сложный период. Я вложилась в новый инвестиционный проект, деньги в обороте. Плюс машина в сервисе, ремонт влетел в копеечку. У папы же пенсия скоро, да и зарплата хорошая. Купите ботинки сами, а я потом отдам. Ой, девочки, материнство — это такой труд, — вздохнула она, обращаясь словно не к родителям, а к невидимым подписчикам. — Но я все успеваю! Главное — правильный тайм-менеджмент и делегирование!
Анна Николаевна почувствовала, как внутри нее поднимается горячая, удушливая волна гнева. Делегирование. Вот как теперь называется то, что она похоронила свою жизнь под горой грязных детских колготок.
— Делегирование, значит… — протянул Виктор, прихлебывая кофе. Его лицо оставалось невозмутимым, но Анна знала этот взгляд.
— Именно! — не замечая сарказма, радостно подтвердила Ксения. — Кстати, о делегировании. Я зачем так рано заскочила. У меня потрясающая новость! Меня отправляют на выездной ретрит-семинар для топ-менеджеров! Представляете? Три недели в горах, полная перезагрузка, медитации, нетворкинг с лучшими умами бизнеса. Вылет в следующую пятницу.
Анна Николаевна медленно опустилась на стул.
— Три недели? А дети?
