Истории из жизни
MAX ·
Вечером того же дня к её дому подъехал автомобиль — тёмно-серый «Мерседес» с тонированными стёклами, такой же бесшумный и тяжёлый, как надвигающаяся гроза. Из него вышел мужчина лет сорока пяти, высокий, подтянутый, в дорогом, но неброском пальто. Скуластое лицо, коротко стриженные седые виски, внимательные серые глаза, в которых читалась многодневная усталость, смешанная с надеждой. Дмитрий Романович Беркутов собственной персоной.
За ним из машины выбралась девочка-подросток в инвалидном кресле. Хрупкая, с бледным лицом и длинными тёмными косами, она вцепилась в подлокотники так, словно от этого зависела её жизнь. Её звали Василиса, ей было двенадцать, и после аварии, унёсшей жизнь матери, она передвигалась с огромным трудом — позвоночник, бесконечные реабилитации, приговоры врачей. Лорд (так на самом деле звали пса) был её главной опорой — специально обученный компаньон, умеющий предугадывать приступы тревоги и помогать при ходьбе.
Таисья открыла калитку. Граф, услышав знакомый голос Василисы, вдруг сорвался с места, забыв про больную лапу, и бросился к девочке, скуля и виляя всем телом.
— Лорд! Лордушка, живой! — Василиса разрыдалась, обхватив собаку за шею. — Папа, я знала, я знала, что он вернётся!
Беркутов стоял чуть поодаль, и на его лице промелькнуло выражение такой мучительной нежности и облегчения, что Таисья невольно отвернулась. Но он шагнул к ней и сказал глухо:
— Я ваш должник на всю жизнь. Спасибо.
— Я просто отвезла его к ветеринару. Любой бы так сделал.
— Любой — нет. Поверьте моему опыту.
Они прошли в дом. Таисья усадила гостей на кухне, налила чаю с вишнёвым вареньем. Василиса не отходила от Лорда, гладила его, шептала что-то на ухо. Беркутов рассказывал: пса украли прямо из загородного дома, усыпив охрану газом. Похитители потребовали сумму, эквивалентную годовому обороту небольшого завода. Потом что-то пошло не так — видимо, испугались слежки, попытались избавиться от собаки, выбросив на ходу, и скрылись.
— Я уже думал, что всё кончено, — Беркутов сжал чашку так, что побелели костяшки. — Для Василисы потеря Лорда стала бы катастрофой. После смерти жены она замкнулась, перестала говорить с врачами. Только пёс и мог её расшевелить.
— Он удивительный, — сказала Таисья. — Я назвала его Графом, уж простите.
— Хорошее имя. Но настоящее — Лорд. Хотя, по правде, теперь он, наверное, принадлежит вам не меньше, чем нам.
— Не говорите глупостей. Он вашей дочери нужнее.
Василиса подняла заплаканные глаза и вдруг спросила:
— А можно мы ещё приедем? У вас тут так… спокойно. Пахнет вишней и дождём.
Таисья растерялась, но Беркутов мягко произнёс:
— Если позволите, мы бы хотели навещать вас. Хотя бы до тех пор, пока Лорд окончательно не поправится. И, разумеется, я покрою все ваши расходы и убытки. Включая вашу работу.
— Работу мне уже вернули? — горько усмехнулась Таисья. — Уволили с волчьим билетом.
Беркутов нахмурился.
— Кто уволил?
— Регина Станиславовна Князева.
— Регина? — в его голосе мелькнуло удивление. — Это моя сотрудница. Я владелец «Зенит-Курьера», правда, занимаюсь им не вплотную, больше логистическим холдингом. Но я не отдавал приказа об увольнении. Напротив, мне докладывали, что вы одна из лучших.
— Значит, Рег-Стан решила иначе.
Беркутов помрачнел.
— Я разберусь. Завтра же.
На следующий день разборки не случилось — вместо них началась настоящая война. С утра Таисье позвонил неизвестный. Голос в трубке, искажённый синтезатором, произнёс:
— Слушай внимательно, сука. Если не хочешь, чтобы твой сарай подпалили вместе с тобой и шавкой, отдашь пса. Мы скажем куда. Ровно через два дня. И не вздумай обращаться к ментам — у нас везде глаза.
Таисья похолодела. Вечером она рассказала обо всём Беркутову и Осипову. Майор помрачнел:
— Это они. Группа Седого, мы их два года пасём. Специализируются на похищениях ценных животных и антиквариата. Очень опасны. Предлагаю инсценировать передачу.
Таисью била дрожь, но она, сама не ожидая от себя такой решимости, сказала:
