Алексей ушел из жизни тихо, во сне, когда ему было семьдесят восемь. Ксюша пережила его на двенадцать лет, и все эти годы она каждый вечер садилась у окна и смотрела на дорогу, словно ждала, что он вернется из очередной экспедиции.
Перед самой смертью, уже в больничной палате, она собрала вокруг себя дочерей и внуков и рассказала им историю своей жизни. О пожаре, о предательстве, о хромом и глухом муже, о побеге. О том, как она не хотела жить, и о том, как жизнь сама нашла её на краю земли.
— Бабуля, — спросила старшая внучка, сжимая её высохшую руку, — а тебе не страшно было вот так всё бросить и уехать в никуда?
Ксюша слабо улыбнулась, и взгляд её устремился куда-то вдаль, за больничное окно, за серые тучи.
— Нет, милая. Страшно было оставаться. А когда ехала, я одно вспоминала: как моя бабушка Дарья говорила: «Судьба не иголка — в стогу не затеряется». Думала я, что судьба моя — это горе да слезы. А оказалось, что судьба — это Алексей, это вы все, это любовь, которую я и не чаяла встретить. Надо только не бояться искать её, эту судьбу. Даже если кажется, что она спряталась так далеко, что и не сыскать. Она сама тебя найдет. Родословныеи генеалогия
Она замолчала и закрыла глаза. На губах её застыла умиротворенная улыбка. За окном падал снег, заметая дорогу, по которой когда-то давно ушла в вечность молодая женщина, бежавшая от своего прошлого. И снег этот был чистым, белым и обещал покой.
