Публикация от 6 июля 2026

Раиса пыталась возражать, мол, не по-людски это — от живого мужа бежать, но Ксюша так посмотрела на неё, что сестра осеклась на полуслове. В глазах младшей стояла такая решимость, какой Рая не видела даже в день их расставания в Сосновке. — Прости, сестрица, — тихо сказала Ксюша, — но я больше не вернусь к нему. Лучше волкам в пасть, чем опять в тот дом. Бабаня Дарья говорила: «Судьба в стогу найдет». А моя судьба, видать, не за столом с Никодимом, а где-то в лесах затерялась. Вот я её искать и поеду. Путь до экспедиции был долгим и трудным. Сначала поездом до Кушвы, потом на дребезжащем «кукурузнике» над бескрайним зеленым морем тайги, потом пешком по звериным тропам. Но Ксюше всё было в радость. Она жадно вдыхала смолистый воздух, слушала, как перекликаются птицы, и чувствовала, как с каждым шагом спадает с её плеч невидимая многопудовая тяжесть. Лагерь экспедиции располагался на берегу быстрой реки с прозрачной, как хрусталь, водой. Несколько добротных срубов, банька на отшибе, да большая палатка-столовая. Когда Ксюша появилась на пороге, мужики, заросшие бородами и пропахшие дымом, замерли от изумления. Игнат представил её коротко и веско: — Вот, знакомьтесь. Ксения Федоровна, наша новая повариха. Обижать не советую. Она одной ложкой может так накормить, что навек сыты будете, а может и половником по лбу огреть, если кто лишнее скажет. Геологи грохнули дружным смехом, но к Ксюше отнеслись с уважением. Многие из них были семейными людьми, скучали по дому и по женской заботе. А Ксюша, впервые за много лет почувствовав себя нужной, расцвела. Готовила она действительно божественно. Из простых продуктов — гречки, тушенки, сушеных грибов и дикого лука — она творила такие кушанья, что суровые бородачи только стонали от удовольствия и просили добавки. Но главным её даром была не кулинария. Она умела слушать. Вечерами, когда работа заканчивалась, мужики подсаживались к ней и рассказывали о своих болях — о погибших на войне сыновьях, о брошенных женах, о несбывшихся мечтах. Ксюша слушала, и в её сердце, еще недавно бывшем ледяной глыбой, начинало прорастать тепло. Среди всех работников экспедиции особенно выделялся один — молодой геолог Алексей Платов. Ему было около тридцати, у него были спокойные серые глаза и мягкая, чуть смущенная улыбка. Он никогда не лез с разговорами, не пытался ухаживать, но всегда оказывался рядом, когда Ксюше нужно было натаскать воды или нарубить дров. Анатомия Однажды вечером, когда над рекой повис густой туман, и Ксюша вышла на берег подышать перед сном, Алексей подошел к ней и молча встал рядом. Они долго глядели, как тяжелая вода уносит в темноту опавшие листья, и молчание это было легким, как пух. — Знаешь, — негромко сказал Алексей, глядя не на неё, а куда-то за реку, — я ведь сразу понял, что ты беглянка. У тебя в глазах дорога. Я таких глаз никогда не видел, но сразу почувствовал — ты от чего-то бежишь. Ксюша вздрогнула и отступила на шаг. — Не бойся, — он поднял руку. — Я не спрашиваю, от чего. Я только хочу сказать, что, может быть, хватит бежать? Здесь — глушь, край света. Здесь можно начать всё сначала. — Не могу я сначала, — глухо ответила Ксюша. — Я, Лешенька, бракованная. Женского счастья у меня нет и не будет. Врачи еще в сороковом сказали, что дети у меня не родятся. И это наказание мне за грехи мои. А какой муж захочет пустоцвет? Алексей повернулся к ней и взял за плечи. Его серые глаза в свете луны казались бездонными. — Муж, который любит, захочет не детей, а тебя. Понимаешь? Тебя, а не то, что ты можешь ему дать. Я ведь тебя как увидел, так сердце и зашлось. Ты в тот день стояла у печки, фартук поправляла, и на лице у тебя была такая мука и такая красота, что я сразу понял: пропал. А ты на меня и не смотрела даже.