Валентина села рядом с ним на диван.
– Юра, пойми правильно. Я тебе не мстю. Я даже не обижаюсь больше. Просто я другая. И мне не нужна та жизнь, которую мы вели. Мне не хочется опять становиться твоей тенью.
– А если я тоже изменюсь?
– На это потребуются годы. А я не хочу тратить время на эксперименты. У меня есть своя дорога, и я по ней иду.
Юрий встал, расправил плечи.
– Что ж, видимо, я это заслужил, – сказал он с грустной улыбкой. – Наверное, ты права. Я действительно не знал, кто ты такая.
– Вот видишь. А теперь узнал.
– Можно… можно мне прийти завтра на твою выставку?
Валентина задумалась.
– Можно. Но как зритель, не больше.
Когда дверь закрылась за Юрием, Валентина вернулась к своей картине. Весенний сад ждал последних мазков. Она взялась за кисть и улыбнулась. Завтра будет особенный день – её первая персональная выставка. Новый этап жизни, которую она строила сама, своими руками.
А через год, когда журналистка напишет статью “Художница, которая расцвела в пятьдесят восемь”, Валентина будет благодарна судьбе за тот мартовский день, когда разбилась чашка и закончилась её старая жизнь. Потому что иногда потеря становится самым ценным подарком.
