Истории из жизни
MAX ·
— Ручка нам не понадобится, Валентина Степановна, — сказала я, усаживаясь за стол и складывая руки в замок. — Потому что Андрей вступает в наследство.
Улыбки сползли с их лиц синхронно, как по команде.
— То есть как? — взвизгнула Лариса. — Ира, ты что, совсем с ума сошла? Мы же всё решили! Ты же сама говорила, что я чужая, чтобы не лезла!
— Я и не лезу, — миролюбиво улыбнулась я. — Я просто помогаю мужу навести порядок в бумагах. Кстати, о бумагах.
Я достала из сумки ту самую пухлую папку и с легким стуком бросила её на стол.
— Я тут съездила в дом. Посмотрела документы. Интересная картина вырисовывается.
— Оказывается, Андрей последние четыре года полностью содержал деда Матвея. Вот чеки за крышу, вот за котел, вот аптечные квитанции на сотни тысяч рублей.
Я видела, как Андрей вздрогнул у окна, а свекровь резко изменилась в лице.
— Это… это его долг! Он же мужчина! — выдавила Валентина Степановна.
— Прекрасно, — кивнула я. — А в чем тогда заключался долг Ларисы? В том, чтобы приехать прошлой осенью и довести старика до сердечного приступа, требуя дарственную?
Лариса потеряла дар речи.
— Баба Нюра, соседка, вам огромный привет передавала, Лариса, — ласково продолжила я.
— Говорит, дед вас со двора прогнал. Видимо, поэтому вы так спешили с отказом?
— Боялись, что выяснится, кто на самом деле ухаживал за дедом, а кто ждал его ухода, как хищник?
На кухне стало невыносимо тихо. Слышно было только, как тикают часы.
— Ты… ты не имеешь права так разговаривать! — наконец задохнулась свекровь, изображая сердечный приступ (классический прием, но сегодня он не работал).
— Имею, Валентина Степановна. Я жена Андрея. И я не позволю так с ним обращаться.
— Дом по закону и, по совести, принадлежит ему. Он вложил в него свои деньги, свои силы и свою душу.
— А если Ларисе с детьми так хочется на природу… — я выдержала театральную паузу, — я видела в «Спортмастере» отличные скидки на четырехместные палатки. Могу одолжить свою скидочную карту.
Скандал, конечно, был грандиозный.
Они кричали про жадность, про бессердечность, про то, что на порог к нам больше не ступят.
Я слушала это как музыку.
Потому что иногда, чтобы очистить свою жизнь от чужого негатива, нужно просто позволить людям показать свое истинное лицо.
Андрей дом продавать не стал. Мы потихоньку делаем там ремонт, сажаем цветы.
Баба Нюра теперь угощает нас пирожками каждые выходные и называет меня «боевой девкой».
А свекровь с золовкой с нами больше не общаются.
И знаете что?
Быть «чужой» в такой семье — это, пожалуй, лучший комплимент, который я когда-либо получала.
