Истории из жизни
MAX ·
Женщины кинулись к нему: — Брось, не ходи, а то дров наломаешь, так и до милиции недалеко. Напишут заявление, ещё больше опозорят.
Тихон наконец натянул сапог. — Варька, ты чего молчишь? Пошли со мной, в глаза хоть ему плюнешь.
— Папа, успокойся, — Кира повисла на руке у отца. — Я бы и сама пошла, да ни к чему уже. У девчонки только всё наладилось: успокоилась, работает, тётя Поля её хвалит. А если пойдем, так снова душу разбередим, да и людям будет о чём посплетничать.
— И, правда, Тихон, сядь, остынь, — Марина держала мужа за плечи. — Люди и так разберутся, кто прав, кто виноват. Мне уже сколь раз говорили, что не верят Луке, а нас поддерживают. Пусть женится, может, уедут куда, чтобы глаза не мозолили.
Но Лука с новой женой никуда не уехали, так и остались жить в родном селе. Варя вскоре успокоилась, смирилась, старалась не думать о нём, хоть в глубине души и оставалась ноющая боль.
Летом в конторе было хорошо, в открытые окна доносился медовый запах травы и цветущей липы, в ветвях берёз без умолку пели птицы. И она привыкла к этому чириканью — однообразному, успокаивающему. А ещё она снова стала ходить в клуб: каждую неделю привозили новое кино. Однажды, перед самым сеансом, к ней подошёл местный весельчак Петька и игриво взял её под локоток: — Ну что, провожу потом? — Варя осторожно, но твёрдо отстранилась. — Зачем? Дорогу знаю.
— Ну как зачем? Может, я женюсь. — Он с усмешкой посмотрел на неё.
— Была я уже замужем, так что не надо.
— Ну вот, была, значит, всё знаешь. Пошли, Варёк, прогуляемся, ночь-то какая.
Девушка осадила его таким холодным, отталкивающим взглядом, что он поспешил ретироваться, пробормотав что-то невнятное. Варя вспомнила этот случай и мысленно похвалила себя, что сразу раскусила его легкомысленные намерения.
Однажды в обеденный перерыв контора опустела, и только Варя замешкалась, доделывая отчёт. Послышались неуверенные шаги на крыльце, деревянные половицы коридора жалобно заскрипели. Шаги были осторожные, как будто кто-то первый раз вошёл в это здание. Варя вышла посмотреть: в полумраке коридора стоял молодой мужчина с дорожным чемоданом, в запылённых ботинках. Он смущённо поправил очки, увидев девушку.
— Здравствуйте! А где все?
— Здравствуйте! А вам кого надо? Обед сейчас. Подождите часок.
— Так мне к председателю, — он подошёл ближе, и Варя разглядела умные, немного усталые глаза за стёклами очков. — У меня вот направление. Да он знает, наверняка, сообщили уже.
— Так вы наш новый агроном? — догадалась она.
— Так точно! Агроном. — Он поставил чемодан, и на его лице появилась открытая, добрая улыбка. — Викторов Сергей Николаевич, — бодро представился он.
— Варя Тихоновна — бухгалтер. Ну, пока только помощница, — смущённо добавила она, чувствуя, как почему-то учащённо забилось сердце.
— А в каком кабинете председатель? Да и чемодан не знаю, где оставить.
— А вы у нас в кабинете оставляйте, тут до самого вечера открыто.
Он оставил чемодан, а запылившийся в дороге плащ так и держал в руках. — Вот я не сообразил: вытряхнуть же надо, — пошёл на крыльцо. Варя достала чистое полотенце и показала на летний рукомойник. — Вон там умыться можно.
— Спасибо, это как раз и надо. — Он остановился, посмотрел на девушку: — Вы уж, Варя Тихоновна, меня извините, вам обедать надо, а я отвлекаю.
— Ничего, я всё равно задержалась.
«Надо же, в очках, такой молодой и в очках», — думала она, возвращаясь в кабинет. На селе в очках мало кто ходил, только те, кто постарше, поэтому непривычно ей было видеть на лице молодого мужчины очки в тёмной оправе.
— А вы к нам из самого города?
— Конечно. По распределению.
Варя подумала, что мужчина, наверняка, голоден. — А может, вам тоже пообедать пока? Правда, кормят сейчас на полевом стане, отсюда далековато будет.
— Да ладно, обойдусь.
— Не надо обходиться, пойдемте, я вас чаем напою, у меня с собой пироги есть, вчера с мамой пекли. А ещё сало есть. — Вы сало едите?
