Истории из жизни
MAX ·
Тем временем Илья занялся кухней. Он заварил чай, поставил вариться картошку, сделал воздушное пюре, достал из бульона курицу, разделил её на аккуратные кусочки, добавил морковь и лук. Всё пахло домом, заботой и надеждой.
— Вы кто? — прохрипела Катя, с трудом открывая глаза.
— Соседи, — улыбнулась Вера Антоновна. — Лежи, не разговаривай. Сейчас всё будет, как надо.
Илья принёс кружку горячего бульона:
— Подождите немного, пусть остынет. А потом по чуть-чуть, глоточек за глоточком.
— Почему вы это делаете? — спросила Катя, глядя на них с недоумением и благодарностью одновременно.
— Вам нужна помощь, а ждать её больше не от кого, — твёрдо ответила Вера Антоновна, проверяя температуру бульона. — Пейте маленькими глотками.
Пока мать ухаживала за Катей, Илья починил ступени на скрипучей лестнице и установил новые перила у входа. Он двигался уверенно, точно знал, что делает и зачем.
— Мамочка, тётя Вера и дядя Илья нам так помогают! — вбежала Настя, сияя от счастья, которое казалось ей чем-то невероятным, почти сказочным.
Катя посмотрела на дочь и почувствовала, как внутри просыпается давно утраченная радость. В последнее время Настя стала слишком серьёзной, слишком взрослой для своих лет. Но сейчас её глаза снова светились детской безмятежностью.
Когда Вера Антоновна и Илья собрались уходить, женщина сказала:
— Завтра обязательно придём. Никуда не денемся.
На следующий день Вера Антоновна поехала по аптекам, собирая необходимые лекарства, а Илья снова навестил Катю и Настю.
— Ну как вы тут? — спросил он, заглянув в холодильник, где еды стало меньше — хороший знак.
— Спасибо, уже намного лучше, — смущённо улыбнулась Катя, прикрываясь одеялом.
Илья перевёл взгляд на фотографию на стене — тот самый человек, который когда-то был причиной его заключения.
— Кто это?
Катя замерла, её лицо стало каменным.
— Это мой бывший муж, — тихо ответила она. — Олег Павлович, по кличке Багор. — Она усмехнулась и продолжила, как будто давняя боль нашла наконец выход: — Я из детдома. После школы пошла учиться на швею. Рядом была автомастерская, там работал Олег. Он стал меня провожать, дарил подарки, говорил красиво. Думала, влюбился. А он предложил руку и сердце. Девчонки из общаги сказали, кто его отец, и я решила — мне повезло. Привёл меня сюда, в эту лачугу, и сказал, что переедем после свадьбы.
Я забеременела, родилась Настя, а он дома почти не появлялся — с друзьями, по пьянкам. Когда Насте исполнилось три года, его убило аневризмой, ударили, говорили. Парня посадили. Отец Олега постарался. Потом узнала, что родители выгнали его из дома, денег не давали. От мастерской остались только долги и эта развалюха. А после его смерти они пришли ко мне и сказали: «Не жди помощи». Лачугу оставили. Щедрые люди. Только вот кто из-за них сел за решётку…
— Это были вы? — Катя ахнула.
— Да, — признался Илья. — Похоже, судьба решила, что нам с вами ещё доведётся встретиться.
— А ваша жена? — неожиданно спросила Катя.
— Она бросила меня, — спокойно ответил Илья, но в его голосе сквозила горечь. — И, наверное, к лучшему. Иначе бы я никогда не познакомился с такими замечательными людьми. Правда, Настён?
Настя, сидевшая перед телевизором, оторвалась от мультиков и захихикала, мотнув головой.
— Как вы жили эти два года вдвоём? — спросил Илья, подавая Кате чай с лимоном.
— В целом нормально, — пожала плечами Катерина. — Я закончила колледж, шила на дому. Клиенты находились. Настя ходила в садик, пока я не заболела. Как-то резко слегла — даже подготовиться не успела. Доктора моя клиентка вызвала, а Настенька… она тут хозяйничала.
— Натерпелась девочка, — вздохнул Илья. — Но теперь всё позади, правда, Настён?
Та снова кивнула, счастливая, что её не забывают.
