Публикация от 3 июля 2026

На улице было темно, лето клонилось к осени, и по тротуарам шли компании, напившиеся до красноты. Кто-то кричал, смеялся, другие просто спешили домой. Лера, выпив, случайно задела компанию парней, крикнув что-то резкое и обидное. – Пошёл вон, недоделанный! – выкрикнула она в ответ на чей-то вызывающий взгляд. – За свои слова ответишь! – крикнул один из парней и, не обращая внимания на Илью, потянул Леру к себе. Илья среагировал мгновенно. Он схватил Леру за руку, а потом ударил того, кто осмелился к ней прикоснуться. Парень упал как подкошенный. Кто-то бросился к нему, кто-то побежал за скорой. Но спасти его не смогли — патологоанатомы установили, что причиной смерти стала аневризма, которая могла лопнуть даже от чиха. Но семья погибшего была влиятельной. Илья получил срок — за превышение пределов самообороны и убийство по неосторожности. Вера Антоновна, хоть и имела связи, ничего не смогла сделать. Судья решил, что нужно примерно наказать, чтобы другим неповадно было. – Илюша, ты там не утонул? – раздался голос матери сквозь дверь ванной комнаты. – Нет, мам, сейчас выхожу, – ответил он, открывая кран с горячей водой, чтобы снова согреться. За столом его ждало истинное угощение — тушеная капуста, домашняя гречка, маринованные огурчики, пирог с рыбой. Всё было таким знакомым, родным, таким необходимым после долгих месяцев однообразной пищи. – Как вкусно пахнет! – Илья закрыл глаза, вдыхая аромат. – Я так соскучился по этому! – Ешь, ешь, – улыбнулась Вера Антоновна. – А я сбегаю в магазин — хлеб кончился, и яиц надо купить на завтра. Ты ведь любишь омлет? Илья, набрав рот еды, радостно закивал и рассмеялся. Магазин находился буквально за углом — шаговая доступность была единственной радостью района. Вера Антоновна покупала продукты, затем направилась к киоску, где всегда продавал азербайджанец Ахмет — он знал её с детства, а теперь рад встрече с её сыном. – Как давно вас не было видно! – обрадовался Ахмет. – Как дела? Как ваш сын? – Здравствуйте, Ахмет, – тепло ответила Вера Антоновна. – Илья вернулся. Выпустили его. Принесите мне яблоки — самые сочные, самые вкусные. Для сына. Ахмет щедро насыпал в пакет яблок, как будто хотел этим показать своё участие. Но вдруг за подол её платья потянула маленькая девочка — лет пяти-шести, в потёртом платьице, с грязными щёчками и огромными глазами. – Бабушка, вам телевизор не нужен? Мне деньги нужны на лекарства для мамы… – А где твои родители? – огляделась Вера Антоновна, но рядом никого не было. – Мама дома, болеет, – тихо ответила девочка. – А папа? – нахмурилась женщина. – Папа умер, – равнодушно произнесла девочка, как будто давно смирилась с этой мыслью. – Где вы живёте? – Вон в том доме, – указала девочка на полуразвалившийся деревянный барак. – Пойдём, посмотрю ваш телевизор, – решила Вера Антоновна. По пути она узнала, что девочку зовут Настя, что отца она почти не помнила — только моменты, когда он кричал на маму, а та плакала. Дом, куда они пришли, был в ужасном состоянии: покосившийся, облупленный, с фанерой вместо окон. Поднимаясь по скрипучей лестнице, Настя предупредила: – Осторожно, здесь ступенька проваливается. Внутри, несмотря на развал, было чисто и уютно. Вдруг Вера Антоновна застыла. На стене висела фотография — молодой человек, которого она не могла забыть. Это был тот самый парень, из-за которого её сын оказался в тюрьме. Она медленно перевела взгляд на кровать, где лежала женщина, горячая от лихорадки. Настя подошла к ней, ласково потрогала лоб. – Опять температура. Тётя-доктор приходила, лекарства выписала, а в аптеке сказали, что денег не хватает, – объяснила девочка. – И я подумала, может, телевизор продать… — Бедные вы, — произнесла Вера Антоновна с глубокой скорбью в голосе, подходя к женщине на кровати. Её ладонь мягко коснулась горячего лба больной, и лицо матери исказилось от боли. — Где рецепт от доктора? Настя молча протянула листок бумаги, испещрённый неразборчивыми каракулями, словно написанный в спешке или под давлением.