Публикация от 3 июля 2026

Прошло два месяца. За это время в их жизни наметилась определенная тенденция. Когда утром хлопала входная дверь и стихали шаги Вадима, в доме сразу же менялась атмосфера. — Наконец-то можно поговорить открыто, — Полина Владимировна вошла на кухню, когда София допивала кофе. Пока сын был дома, свекровь играла роль заботливой матери: иногда делала замечания, вздыхала по поводу непорядка, но не более того. Но стоило Вадиму уехать… и начиналось. — Мне скоро на работу, — поднимаясь, промолвила София. — Успеешь! Зайди в ванную и посмотри, что ты там оставила. Невестка вернулась с расчёской в руках. — И что это? — Расчёска. Я забыла убрать ее после душа. — Забыла! — Полина Владимировна сложила руки на груди. — А кто за тобой убирать должен? Я? — Нет, конечно. Извините, больше не повторится. — Не повторится? Серьезно? А вчера на раковине что лежало? Твоя резинка для волос. Позавчера заколки… София молчала. Каждый день свекровь находила к чему придраться. — У меня в доме всегда был порядок. А теперь везде бардак. — Полина Владимировна, я стараюсь… — Не смеши! — ехидно усмехнулась свекровь. — Признайся, что у вас в деревне так принято. Вы разбрасываете вещи, где попало. Как в сарае! — Я не из деревни. — Какая разница! Провинция. Там, видимо, все как свиньи живут. София почувствовала, как внутри что-то сжалось. Два месяца она молчала, терпела, но сейчас… — Простите, но мы не свиньи. Мы люди! — Правда? — Полина Владимировна подняла бровь. — Ты даже убрать за собой не умеешь. — Я умею убирать. Просто иногда могу упустить какие-то мелочи. — Мелочи! У Романовых мелочей не бывает. У нас воспитание и культура в крови. — Да что вы говорите! — не выдержала София. — Мои родители тоже меня воспитывали! Воспитывали быть честной и доброй! — Честной и доброй… неряхой! — рассмеялась Полина Владимировна. Лицо Софии залилось краской: — Я не неряха! — Неряха, коль оставляешь после себя свинарник! — Какой свинарник? Расчёска на полке — это свинарник? — Для меня да. Я привыкла к порядку! — Тогда сразу скажите, что можно, а что нельзя делать в этом доме! Вместо того чтобы каждый день придираться! Полина Владимировна прищурилась: — Ты на меня еще и голос повышаешь? В моём доме? — Я не повышаю голос. Я прошу! — Кто ты вообще такая, чтобы у меня что-то просить? — Я жена вашего сына. — Пока жена. Но это не навсегда, между прочим. София замерла. В комнате стало тихо. — Что вы имеете в виду? — Хмм, думаешь, Вадим не видит, какая ты? Не умеешь ни готовить, ни убирать, ни вести себя в обществе. — Это неправда! — Правда. И рано или поздно он об этом скажет. И тогда увидим, куда ты денешься. Назад в свою Калугу поедешь! София схватила сумку: — Я опаздываю на работу. — Беги-беги. Только помни, что я тебя уже раскусила. И Вадим тоже раскусит. На работе София никак не могла успокоиться. К обеду ей стало легче, но осадок остался. Вечером Вадим вернулся домой в прекрасном настроении: — Привет, солнце. Как день прошёл? София соврала, что у нее все отлично, но после ужина решила рассказать о случившемся мужу: — Вадим, мне нужно с тобой поговорить. — О чём? — О твоей маме. Сегодня утром она… мы поссорились. — Поссорились? — удивился супруг. — Из-за чего? — Из-за расчески. Я оставила её в ванной, а она начала кричать, что я грязнуля и неряха. — Соня, не преувеличивай… такого не может быть. — Нет! Она сказала, что я живу как свинья, а вы… Романовы… не такие. Вадим нахмурился: — Мама может быть резкой, но… — Она сказала, что однажды ты меня раскусишь и я поеду обратно в Калугу! — Она реально так сказала? — Именно так. Дословно! Вадим помолчал: — Ладно, я с ней поговорю. Но ты тоже не провоцируй её, хорошо? Просто убирай за собой. София посмотрела на мужа. Даже сейчас он не встал на её сторону. — Хорошо, — тихо согласилась она.