Она стояла у скамьи. Худая, бледная. Скулы проступили остро, глаза запали, вокруг губ залегли морщинки. В руках у неё ничего не было. Она просто стояла, держась за спинку скамьи, и смотрела на собак бесцветными глазами.
Она услышала его шаги. Обернулась. Увидела пакет корма у него в руке. И тихо выдохнула:
— Я… я болела, — сказала она сиплым голосом. — Думала, что уже никто не придёт, не накормит их, что всё...
Он подошёл ближе. Он не знал, что сказать.
— Я был здесь. Каждый день.
Она подняла на него глаза, в них стояли слёзы. А потом шагнула к нему. Он обнял её. Уткнувшись лицом ему в плечо, она больше не могла сдержаться. Она плакала почти беззвучно, но он чувствовал, как дрожит её тело.
Они стояли посреди серого утра, обнявшись. Минуту, может две. Он слушал ее дыхание и ощущал, как собаки трутся о его ноги.
На следующее утро они вновь встретились во дворе. Она выглядела уже лучше. На щеках появился румянец, а глаза блестели. В руках она держала маленький пакетик с кормом. Он посмотрел на пакет и улыбнулся.
— Идём, — сказал Сергей и кивнул в сторону магазина. — Возьмём большой мешок. Или два.
Она взяла его за руку. Рука была холодной, но пальцы сжимали его ладонь крепко.
Воздух прорезал гудок уходящей электрички.
