Истории из жизни
MAX ·
Когда я была на 9-м месяце беременности мужу срочно нужно было ехать к свекрови. В машине отошли воды. Он ударил по тормозам и крикнул: — Хочешь разыгрывать страдалицу? Тогда иди в больницу пешком! И вытащил меня из машины и бросил на обочине.
Мария уже давно понимала, что с Игорем что-то не так. Он стал холодным, раздражительным и вёл себя так, будто её беременность только мешала ему жить.
На девятом месяце ей было тяжело даже выйти из дома, но Игоря это не волновало. Когда она просила помощи, он только бросал:
— Ты не больна. Ты просто беременна.
Она терпела и уговаривала себя, что всё наладится, когда родится дочка. Они уже выбрали имя — Даша. Только Игорь будто и это имя больше не хотел произносить.
Однажды утром он после разговора с матерью зашёл в спальню и коротко сказал:
— Собирайся. Едем к моим.
Мария сразу напряглась.
— Игорь, я на девятом месяце. Врач запретил поездки.
— Ехать всего час. Не начинай.
Спорить было бесполезно. Она только взяла сумку для роддома и села в машину.
Через полчаса дороги резкая боль скрутила её так, что она вцепилась в дверцу. А потом Мария почувствовала, как по ногам потекло тёплое.
— Игорь... у меня воды отошли. Срочно в больницу.
Он посмотрел на неё с раздражением.
— Серьёзно? Именно сейчас?
— Я рожаю! Пожалуйста, разворачивайся!
Но вместо этого он резко ударил по тормозам и остановился на обочине. Повернулся к ней с перекошенным лицом и заорал:
— Хочешь разыгрывать страдалицу? Тогда иди в больницу пешком!
Он распахнул дверцу, швырнул её сумку в пыль, вытолкал Марию из машины и процедил:
— Ты только портишь мне жизнь!
Через секунду он уже уехал, оставив её одну на пустой дороге.
Мария стояла на обочине в мокром платье, со схватками, с дрожащими руками и сумкой у ног. Вокруг — ни души. Она попыталась сделать шаг, но новая схватка согнула её пополам.
И в этот момент за спиной вдруг раздался знакомый голос:
— Маша! Господи... это ты?!
Она обернулась — и увидела человека, которого меньше всего ожидала встретить именно здесь.
Это был Андрей. Андрей Котов, с которым они когда-то учились в одной группе в медицинском колледже, прежде чем Мария бросила учёбу на третьем курсе. Тот самый Андрей, что тайно носил ей кофе на лекции и краснел, когда она благодарила. Они потеряли связь много лет назад — кажется, он уехал работать в область. И вот теперь он стоял в нескольких шагах от неё, в распахнутой куртке скорой помощи, а за его спиной мигала синими огнями жёлтая «газель» с красным крестом на борту.
— Маша, что случилось? — он бросился к ней, подхватил, не дав осесть на землю. — Ты вся бледная... схватки?
— Воды отошли, — выдохнула она. — Минут двадцать назад. Андрей, мне очень больно.
Он не задал ни одного лишнего вопроса. Не спросил, почему беременная женщина стоит одна на загородной трассе. Не спросил, где машина, где муж, почему её сумка валяется в пыли. Он просто действовал — так, как умеют действовать только те, для кого чужая боль это работа и совесть одновременно.
— Лена! — крикнул он напарнице, молодой девушке за рулём. — Носилки не нужны, помоги завести! Роженица, воды отошли, схватки частые!
Через минуту Мария уже полулежала в салоне скорой, и прохладный воздух кондиционера обдувал её мокрый лоб. Андрей надел перчатки, говорил спокойно, ровно, и от этого голоса ужас, скрутивший её на обочине, начал понемногу отступать.
— Так, Машенька, дыши. Глубоко. Вот молодец. Какой срок?
— Тридцать восемь недель и пять дней, — машинально ответила она.
— Отлично. Доношенная, всё хорошо. Первые роды?
— Первые.
— Значит, время у нас есть. Не спеши, всё под контролем. — Он измерил давление, послушал живот трубкой, и его лицо чуть нахмурилось, но голос остался тем же. — Сердечко малыша слышу, хорошее сердечко. Лена, гони в перинатальный, не в районку, там реанимация новорождённых на всякий случай.
— Поняла! — отозвалась девушка, и машина рванула с обочины.
Мария вцепилась в его руку во время новой схватки. Он не отнял ладонь, только накрыл её пальцы своими.
