Истории из жизни
MAX ·
Яна подошла к столу. Спокойно, без истерики, убрала недоеденную колбасу обратно в пакет золовки.
— Галина, — сказала она неожиданно мягко.
Золовка замолчала, надеясь, что добилась своего.
— 10 лет вас не видела, а как узнали, что я дом на море купила, так примчались на всех парах? — заявила золовке Яна.
В тишине стало слышно, как жужжит муха.
— Что? — прошипела Галина.
— Десять лет, — повторила Яна, глядя ей прямо в глаза. — Когда Витю сократили на заводе и мы полгода ели пустую картошку, ты где была? Когда я в больнице лежала после аварии, ты хоть раз позвонила? Нет. Ты тогда сказала общим знакомым: «Сами виноваты, нечего было машину в кредит брать». А теперь, значит, «родная кровь»?
— Ты… ты злопамятная! — выдохнула Галина.
— Нет, я просто память имею хорошую. А еще я знаю, Галя, почему ты Свету привезла. Не из-за воздуха. Мне Люда, соседка ваша бывшая, писала. Света на работе деньги из кассы взяла, верно? И теперь вы прячетесь, пока отец долг отдает, чтобы дело не завели.
Света побледнела, выронив телефон. Галина вскочила, опрокинув пластиковый стул.
— Да как ты смеешь! Клевета!
— Правда? — Яна скрестила руки на груди. — Хочешь, я сейчас участковому нашему позвоню? Он как раз мимо проезжать должен, проверит документы.
Это был блеф. Яна не знала местного участкового, а про историю с кассой слышала на уровне сплетен через третьи руки. Но попала в точку.
Галина заметалась. Весь ее напускной апломб слетел, как шелуха. Осталась только злая, испуганная баба, которую поймали за руку.
— Собирайся, Света! — рявкнула она. — Ноги моей здесь больше не будет! Прокляну! Всем расскажу, какие вы твари! Родственников на улицу выгнали!
— Сумки не забудьте, — спокойно напомнил Виктор, продолжая пить чай.
Сборы были хаотичными и шумными. Галина швыряла пакеты в багажник такси, которое, к счастью, не успело уехать (водитель, мудрый местный дядька, видимо, чувствовал, что заказ будет с возвратом, и стоял за углом, курил).
— Чтоб у вас фундамент треснул! — крикнула Галина напоследок, садясь в машину. — Чтоб вас морем смыло! Жлобы!
Света даже не посмотрела в их сторону, только хлопнула дверью так, что машина качнулась.
«Лада» рванула с места, подняв столб пыли.
Яна и Виктор остались стоять на недостроенной веранде. В тишине снова стало слышно, как у соседей работает бетономешалка и где-то далеко кричат чайки.
Виктор тяжело вздохнул, потер лицо ладонями.
— Прости, Ян.
— За что? — она подошла, положила руку ему на плечо. Рука была шершавой, в царапинах, но теплой.
— За то, что родня такая. Стыдно.
— Родню не выбирают, Вить. Выбирают, с кем жить и с кем дом строить. А они… пусть едут. У них своя дорога.
Она посмотрела на стол.
— Чай остыл. Давай новый заварю? И там, в холодильнике, кусок грудинки был. Нормальной, не той химозной колбасы. Поедим по-человечески.
Виктор впервые за этот час улыбнулся. Улыбка вышла кривой, усталой, но настоящей.
— Давай. А потом поможешь мне балку поднять? Одному неудобно.
— Помогу, — кивнула Яна. — Куда я денусь.
Она взяла веник и начала выметать с веранды песок, который нанесли непрошеные гости. Вместе с песком уходило напряжение, злость и тяжелый запах чужих, дешевых духов. Оставался только запах моря, нагретого бетона и сухой полыни. Запах их дома. Их крепости, которую они никому не отдадут.
Вечером они сидели на куче досок, смотрели, как солнце садится в море — маленький кусочек синевы, видимый между соседскими крышами.
— Знаешь, — сказал вдруг Виктор, разламывая хлеб. — А ведь мы правда счастливые.
— Почему? — удивилась Яна.
— Потому что нам ни от кого ничего не надо. И прятаться нам не надо. И врать.
Яна прижалась к его плечу.
— Это точно. Но замок на калитку надо поставить покрепче. И звонок отключить.
— Завтра поставлю, — пообещал Виктор. — С самого утра.
Они сидели, пока совсем не стемнело, и пили крепкий, сладкий чай, чувствуя, как морской воздух заполняет легкие — чистый, свободный, свой. И никакой золовки в радиусе тысячи километров.
