Публикация от 27 июня 2026

Нина смотрела на огромные, как пельмени, губы собеседницы, но думала не о них, а о том, что купленные летом туфли стали малы сыну, а на новые денег нет. Мужу вчера должны были дать аванс, но не дали, и что теперь делать – непонятно. Женщину с губами-пельменями звали Милана. Скорее всего, Людка, но с такой внешностью быть Людкой, конечно, невозможно. Дочь Миланы звали соответствующе: Аврора. Нине было нечем крыть: детей они назвали по заветам дедов — Колей, Сашей, Машей и Игорем. В этом году в школу шли средние, двойняшки Саша и Маша, и, судя по всему, учиться в этом Губастая Милана уже десять минут доказывала, что дети просто не выживут без увлажнителя воздуха, без жалюзи на окнах и без нового шкафчика для вещей. И конечно же, она знала, где заказать самое лучшее. И безумно дорогое, надо думать. На Нину Милана смотрела с нескрываемым презрением. Сначала она критически осмотрела стоптанные кроссовки, купленные пять лет назад при закрытии магазина по очень выгодной цене, потом ее взгляд остановился на сумке с логотипами Луи Виттон, и ее брови насмешливо приподнялись, будто Нина и сама не знала, что это подделка. Правда, на платье Нины собеседница глянула с интересом, и душа Нины наполнилась гордостью: платье она шила сама. Уж что-что, а шить Нина умела великолепно, этого у нее не отнять. -Ну если кто-то не хочет сдавать, давайте соберем, сколько получится, и я докину, – произнесла Милана противным голоском. – Вы же понимаете, что если сейчас не обеспечить комфортную среду, можно не надеяться на успешное обучение. Нина хотела сказать, что на успешное обучение влияет совсем другое, но смолчала, потому что, выдавая свою тираду, Милана смотрела именно на нее. Да и неудивительно: Нина смелее всех выступала против лишних трат. Дома Нина поделилась своим негодованием с мужем. -Она смотрела на меня как на жабу! – распалялась она. – А сама, ты бы видел: все искусственное, как кукла, причем не Барби, как у меня была, а Монстр Хай эта, которую Машка просит. Муж кивал и поддакивал. Он радовался, что сегодня Нина ругает не его. Нина не ошиблась: эта губастая Милана и дальше продолжала нарочито подчеркивать свой достаток и правильные взгляды на жизнь, говоря в третьем лице о некоторых, которые мешают организовать комфортную среду в классе. Против придумок Миланы выступала не только Нина, другие тоже считали, что тратить столько денег — перебор, но сдавали почти все. Нина тоже сдавала, занимая до получки у сестры, вытаскивая у мужа заначку, пока он спит после пятничных посиделок в гараже. Но все равно с оплатой всегда опаздывала, и кассир класса крупными буквами писала в родительском чате фамилии должников, среди которых Нина всегда мелькала на первых местах. Ну что она, будет им говорить, что у младшего день рождения через неделю, и он попросил машинку на радиоуправлении, а еще торт надо купить и угощение в садик? -Да зачем ты платишь! — возмущался муж. — Кто это вообще придумал — кулер, стаканчики, влажные салфетки? Они что, из крана попить не могут? Я пил, и ничего, живой, как видишь. -Вот иди и говори им об этом, — огрызалась Нина. — Сегодня собрание, выполни отцовский долг. А я уже и так умоталась — школа, садик, кружки, и работу никто не отменял. Конечно, с таким графиком на нормальную работу Нина не могла выйти, поэтому устроилась социальным работником: там график свободный, всегда можно договориться. Правда, подопечные у Нины сложные, и платят так себе, но пока младший в сад ходит, иного выхода нет. Она могла бы швеей пойти опять, но там смены такие — кто с детьми будет? -А вот возьму и пойду, — сказал муж. — Раз у тебя кишка тонка, я им быстро объясню, что к чему. С собрания муж пришел такой довольный, словно не на собрание ходил, а в бар с друзьями. Правда, алкоголем от него не пахло, и то хорошо.