А у Любови и Степана Игнатьевича, как в сказке, родились свои ребятишки – один за другим: Дмитрий, Тихон, Фёдор и Надежда. И вместе с усыновлёнными Алёшей и Машей их большая, шумная семья стала настоящим очагом тепла и знаний в селе.
Две семьи дружили домами, помогая друг другу и в радости, и в горе. Варвара, ставшая с годами мудрой и спокойной, часто вспоминала свою юношескую, беспочвенную ревность и тихо улыбалась. Любовь оказалась не соперницей, а сестрой, подругой, самой надёжной опорой в самые тёмные годы.
Каждую весну, когда зацветала та самая яблоня, теперь уже мощная и щедрая, вся большая семья собиралась под её сенью. Взрослые дети, внуки, правнуки… Они вспоминали деда Никифора, его тихие, пророческие слова, вспоминали войну, сирот из Сталинграда, и трудные, но светлые послевоенные годы.
А яблоня цвела. Из года в год. Бело-розовым, благоухающим облаком, которое было зримым обещанием жизни, продолжения, любви, побеждающей смерть, забвение и саму войну. Она цвела для тех, кто ушёл, и для тех, кто жил, напоминая, что самые крепкие корни – это корни семьи, взращённые в добре, заботе и прощении, и что они способны удержать жизнь даже на самом краю земли, в самые лютые морозы истории. И каждый лепесток, кружась в майском воздухе, был похож на маленькое, хрупкое, но неистребимое чудо – чудо продолжения.
