Истории из жизни
MAX ·
— Я и Артём, — быстро уточнила Вера Павловна. — Не весь, конечно. Сколько смогли. Чтобы дом придержали до оформления.
Артём кашлянул и потянулся к стакану.
— Это было нужно сделать быстро, — сказал он, не глядя на жену. — Иначе бы упустили.
Настя почувствовала, как у неё выпрямилась спина. Ни крика, ни резкости ещё не было. Только очень ясное понимание: её не просто поставили перед фактом. Её подвели к нему мягко, по частям, рассчитывая, что обратной дороги уже не останется.
— А меня вы когда собирались в это посвящать? — спросила она.
— Сейчас же и посвящаем, — вмешалась Вера Павловна, улыбнувшись той самой улыбкой, от которой у Насти всегда начинало звенеть в висках. — Чего ты сразу напряглась? Дело-то хорошее.
Настя перевела взгляд на мужа.
— Артём?
Он пожал плечами.
— Мама давно хотела переехать. Вариант правда неплохой. Мы думали, ты поймёшь.
«Мы думали». Снова это короткое, липкое «мы».
Настя уже знала, что сейчас услышит что-то ещё. И не ошиблась.
Вера Павловна заговорила о сумме, которой не хватает. Говорила уверенно, будто делает разбор семейного бюджета, в котором у неё полное право распоряжаться каждой строчкой. Мол, часть денег у неё есть от продажи старой машины Николая Степановича, часть Артём добавит из своих накоплений, ещё немного обещала занять дальняя родственница, а остальное — совсем чуть-чуть, по сравнению с общей выгодой.
И вот тогда прозвучала та самая фраза:
— Настя, домик хороший, упускать нельзя. Добавишь недостающее?
После этого Настя и спросила, кто уже решил, что она добавит.
Теперь же, когда первый шок прошёл, в голове начали складываться детали. Несколько последних месяцев Артём слишком уж часто заводил разговоры о её накоплениях. Без прямоты, но настойчиво. То спросит, держит ли она деньги на том же счёте, то заметит, что ремонт в её квартире можно пока отложить, то скажет, что «неплохо бы вложить во что-то полезное». Настя отмахивалась.
Деньги были её личные — она откладывала их давно, ещё до брака. Часть осталась от продажи старой дачи, которую она унаследовала от тёти и потом официально оформила и продала, когда стало ясно, что ездить туда она не будет. Часть добавила сама за несколько лет. Эти деньги она берегла не для красивых слов о «выгоде для всех», а как запас и на ремонт своей квартиры, где они с Артёмом жили.
Квартира, к слову, была полностью её. Это тоже иногда раздражало Веру Павловну, хотя вслух она не признавалась. Сын жил у жены, а не наоборот. И как бы свекровь ни делала вид, что ей всё равно, Настя не раз ловила в её словах маленькие уколы.
— Вам бы просторнее, — говорила Вера Павловна. — Мужику своё жильё надо.
Или:
— В чужих стенах мужчина не хозяин.
На это Настя обычно отвечала сухо:
— Стены не чужие. Это мой дом, и муж в нём живёт со мной.
После таких фраз Вера Павловна некоторое время держалась ровнее, но надолго её не хватало.
Сейчас же свекровь сидела напротив и, похоже, всё ещё надеялась разрулить разговор привычной мягкостью.
— Настя, не надо так смотреть, — сказала она примирительно. — Никто же у тебя не отнимает. Дом будет на мне. Я просто потом спокойно всем отплачу.
— Чем именно отплатите? — спросила Настя.
— Ну… как чем? Отдам понемногу. Или потом завещание сделаю.
Настя даже не усмехнулась. Она просто посмотрела на неё чуть дольше обычного.
— То есть решение вы уже приняли, задаток внесли, дом выбрали, а от меня требуется закрыть дыру в вашем расчёте?
— Ну зачем ты так грубо? — Вера Павловна нахмурилась. — Мы же по-человечески просим.
— По-человечески сначала спрашивают, а потом вносят задаток. А не наоборот.
Артём наконец поднял голову.
— Не надо всё выворачивать, — сказал он. — Никто тебя не загоняет. Просто ситуация срочная.
— Срочной она стала для вас. Не для меня.
— Это же мама.
Вот этой фразы Настя ждала. Не «мы решили неправильно». Не «извини, надо было обсудить». Нет. Сразу — мама. Как универсальный ключ к любой двери.
— И что? — спросила она.
Артём растерянно моргнул.
— В смысле?
