Истории из жизни
MAX ·
— А ты как? — Лена наконец спохватилась. — Замужем?
— Замужем. Дочь уже взрослая, в аспирантуре.
— Один ребёнок? — Лена чуть заметно поджала губы. — Мы двоих подняли. Старший в институте, младший в частной школе. Знаешь, сколько сейчас частная школа стоит? Но мы можем себе позволить. На детях не экономят, правильно?
— Правильно.
— А ты… — Лена окинула её взглядом с ног до головы, задержавшись на сумке, на туфлях, на пиджаке. — Слушай, ты прямо как двадцать лет назад одеваешься. Та же блузка, тот же фасон. Ни цвета, ни украшений. Хоть бы брошку какую приколола.
Алла Викторовна машинально тронула лацкан пиджака.
— Не люблю украшения.
— Ну да, ну да. — Лена понизила голос до сочувственного полушёпота. — На обычную зарплату особо не разгуляешься, я понимаю. Мне вот муж в прошлом году колечко подарил. С бриллиантом.
Она вытянула руку, демонстрируя кольцо. Камень был крошечный, оправа простенькая, но Лена смотрела на него так, будто это была фамильная драгоценность.
— Красивое, — сказала Алла Викторовна.
— Ага. — Лена убрала руку и снова покачала головой. — Жалко мне тебя, Аллочка, честное слово. Мы же в институте думали, ты карьеру сделаешь. Умная была, целеустремлённая. А оно вон как… Муж-то хоть нормальный?
— Нормальный.
— Ну, хоть что-то. А то бывает — и работа так себе, и дома не слава богу. — Лена хохотнула. — Вы где живёте? Снимаете?
— Нет, своя квартира.
— Однушка?
— Нет.
— Двушка? Ну, для троих нормально, наверное. Мы в четырёхкомнатной. Каждому по комнате и гостиная отдельно. Так и должно быть, я считаю.
Алла Викторовна промолчала. Их квартира была пятикомнатной, в сталинке на Фрунзенской, но какой смысл об этом говорить?
— Стоишь тут, на остановке, в семь утра… — Лена оглянулась, будто видела что-то неприличное. — Слушай, я бы так не смогла. Без машины, без… ну, ты понимаешь. Вы хоть в отпуск куда-нибудь ездите?
— Ездим.
— Куда? В Крым?
— По-разному.
— А мы в прошлом году в Турцию летали, пять звёзд, всё включено. В этом думаем в Египет. Муж говорит — надо мир посмотреть, пока есть возможность.
Алла Викторовна улыбнулась — едва заметно, одними уголками губ.
— Это правильно.
Она почувствовала лёгкую вибрацию телефона в сумке, но не стала доставать. Наверное, Михаил Петрович — пишет, что выехал или уже подъезжает.
— Слушай, а давай телефонами обменяемся? — Лена вдруг оживилась. — Посидим где-нибудь, повспоминаем молодость. Я тебя с мужем познакомлю. Он у меня, конечно, серьёзный человек, бизнесмен, но ради старой дружбы…
Она не договорила.
К тротуару бесшумно подкатил чёрный Mercedes-Maybach. Алла Викторовна услышала знакомый звук мотора раньше, чем увидела машину. Водительская дверь открылась, и Михаил Петрович — в тёмном костюме и безупречно белой рубашке — вышел и обошёл капот.
— Алла Викторовна, добрый день. Простите за задержку — на Садовом тоже пробки собрались. Я предупредил офис, что совещание начнётся на десять минут позже.
— Спасибо, Михаил Петрович. Ничего страшного, я как раз встретила старую знакомую.
Она повернулась к Лене.
Та стояла неподвижно, приоткрыв рот. Взгляд метался от машины к водителю, от водителя к Алле, снова к машине. Лицо медленно заливала краска — не румянец, а какое-то пятнистое, нездоровое покраснение.
— Это… — Лена сглотнула. — Твоя?
— Служебная. — Алла Викторовна поправила сумку на плече. — Рада была повидаться, Лена. Передавай привет мужу.
Она села в машину. Михаил Петрович закрыл за ней дверь, обошёл капот и сел за руль.
Maybach тронулся — плавно, почти неслышно.
Алла Викторовна не оглянулась. Не из гордости и не назло. Просто не было нужды.
* * *
В салоне пахло кожей и лёгкой свежестью кондиционера. Михаил Петрович включил радио — негромкий джаз, который она любила слушать по утрам.
— Всё в порядке, Алла Викторовна?
— Да, всё хорошо.
Он кивнул и больше ничего не спрашивал. Пятнадцать лет совместной работы научили их обходиться без лишних слов.
