Истории из жизни
MAX ·
Алла Викторовна никогда не понимала, зачем люди тратят полчаса на макияж перед работой. Достаточно умыться, нанести увлажняющий крем, собрать волосы в аккуратный низкий хвост. Она делала это каждое утро уже двадцать лет, и ни разу никто не усомнился в её компетенции из-за отсутствия помады.
В шкафу висели пятнадцать одинаковых блузок: белые, кремовые, бледно-голубые. Три пиджака — чёрный, тёмно-синий, серый. Юбки-карандаши и классические брюки. Всё качественное, всё удобное, всё без единого логотипа. Она надела серые брюки, голубую блузку и тёмно-синий пиджак. Посмотрела в зеркало, одёрнула манжеты и вышла из спальни.
На кухне муж уже разливал кофе. Двадцать три года вместе, и он до сих пор вставал на пятнадцать минут раньше, чтобы сварить ей кофе. Не из обязанности — просто так повелось.
— Михаил Петрович написал. — Он кивнул на её телефон. — Авария на Кутузовском, будет минут через сорок.
Алла взяла кружку — обычную белую, купленную в ИКЕА лет восемь назад, — и сделала глоток.
— Значит, пройдусь пешком. Давно хотела.
Муж улыбнулся. Он знал эту её привычку: иногда, когда позволяло время, она отпускала машину и шла до метро через парк. Говорила, что так лучше думается. На самом деле — просто любила утренний город, ещё не задохнувшийся в пробках и суете.
— Зонт возьми. Обещали дождь после обеда.
— Возьму.
Она допила кофе, поцеловала мужа в щёку, взяла сумку — обычную кожаную, без названий и лейблов — и вышла из квартиры.
* * *
Остановка была почти пустой. Начало восьмого, ранние офисные работники уже уехали, студенты ещё спят. Алла Викторовна встала у края тротуара, не доставая телефон. Просто смотрела на просыпающийся город: дворник в оранжевом жилете сметал листья, молодая мать катила коляску, пожилой мужчина выгуливал таксу. Обычное московское утро.
Белая Лада Веста подъехала к бордюру так резко, что такса испуганно тявкнула. Машина была новой — блестящий лак, временные номера. Из-за руля выскочила женщина в ярко-красном платье и на каблуках, совершенно неуместных для будничного утра.
— Аллочка?! — голос прозвенел на всю остановку. — Это ты?!
Алла Викторовна узнала её не сразу. Двадцать лет — срок немалый. Но манера говорить, этот звенящий голос, привычка размахивать руками…
— Здравствуй, Лена.
Лена Горохова, в девичестве Симонова. Одноклассница, однокурсница, когда-то близкая подруга. Они не виделись с того дня, как Лена уволилась из их общей первой конторы — маленькой аудиторской фирмы на окраине Москвы.
— Сколько лет! — Лена подлетела к ней, обдав волной приторных духов. — Ты совсем не изменилась! Вообще! Прямо как в институте.
В её голосе не было восхищения. Скорее — удивление, смешанное с чем-то похожим на жалость.
— Спасибо, — сказала Алла Викторовна ровно. — Ты тоже хорошо выглядишь.
— Стараюсь! — Лена рассмеялась и поправила волосы — явно крашеные в медный, явно не дешёво. — Автобус ждёшь?
— Да, решила прогуляться с утра.
— Прогуляться? — Лена подняла брови. — До автобуса?
Алла Викторовна промолчала. Объяснять что-то не хотелось.
— Мы уже лет пятнадцать на своих ездим, — продолжила Лена, не дождавшись ответа. — Вот, муж на день рождения подарил. — Она махнула рукой в сторону Весты. — Максимальная комплектация, между прочим. Видишь, какая?
Алла Викторовна посмотрела на машину и кивнула.
— Красивая.
— А ты всё так же? В бухгалтерии?
— Да, в бухгалтерии.
— Ой. — Лена покачала головой с таким видом, будто услышала о тяжёлой болезни. Это движение Алла помнила ещё со школы — так Лена реагировала на чужие неудачи. — Ну, каждому своё. Я вот уже пять лет не работаю. Муж говорит — зачем тебе, ты у меня королева. Он бизнесом занимается, знаешь?
— Нет.
— Три магазина! — Лена подняла три пальца, будто Алла могла не понять. — Стройматериалы. Сейчас все строятся, ремонтируются, очень выгодное дело. Мы и сами дачу купили, сорок минут от МКАД. Двадцать соток, дом двухэтажный. Муж говорит — будем баню достраивать.
Алла Викторовна слушала, изредка кивая. Автобус должен был подойти минут через пять.
