Истории из жизни
MAX ·
Моей зарплате, подумала я. Я встала, чтобы убрать пустые тарелки. Праздник продолжался, а я чувствовала себя невидимкой, у которой есть только одна функция — оплачивать чужое довольство.
Звонок свекрови застал меня посреди рабочего дня, когда на экране компьютера висела сложная годовая ведомость.
— Мариночка, у Ларисы день рождения в субботу. Мы решили заказать банкет в кафе у парка. Там уютно.
Я прижала трубку к уху, просматривая цифры.
— Рада за Ларису. Сколько с нас?
— Ой, да подожди ты со своими деньгами, — заворковала свекровь. — Дело в другом. У Виталика сейчас на карте пусто, он мне сам сказал. А там предоплату надо внести, тридцать тысяч. Переведи мне сейчас со своей карты, а Виталя потом разберётся.
— Тамара Эдуардовна, у меня сейчас налоги идут, я очень занята.
— Марина, это же родная золовка! Один раз в году праздник. Неужели сложно помочь семье?
Я вздохнула. Открыла приложение банка. Тридцать тысяч рублей улетели на счёт свекрови. Никаких возвратов потом не случилось. На самом банкете Лариса громко благодарила брата за шикарный подарок, а мне досталось очередное замечание от свекрови при всех родственниках: «Что-то ты, Марина, платье выбрала совсем мрачное. Как на похороны. Мужчинам яркие женщины нравятся».
Я промолчала. Виталий сидел рядом, пил вино и улыбался шуткам зятя Игоря.
В начале мая родня мужа решила открыть дачный сезон. Дача принадлежала Тамаре Эдуардовне, но заниматься ею никто не хотел.
— Надо заказать машину перегноя, обновить плёнку на теплице и купить новые саженцы, — заявила свекровь, сидя на нашей кухне. — Виталик, ты займись.
— Мам, я занят в выходные, у нас аудит на работе, — соврал муж. Он просто собирался поехать на рыбалку с друзьями. — Пусть Марина съездит. Она в этих делах понимает.
Я посмотрела на него. Аудит? Он работал обычным менеджером по логистике, никакой проверки у них не было.
— Я собиралась к своей маме съездить, она приболела, — тихо сказала я.
— Мама твоя подождёт, у неё простуда обычная, — отрезала Тамара Эдуардовна. — А рассада сгорит. Марина, ты же сама всегда говорила, что мы одна семья. Свои люди друг другу рубли не выставляют и дела не делят. Чего ты теперь копейки считаешь и минуты выгадываешь?
Я посмотрела на её лицо. В её глазах была искренняя уверенность в своей правоте. Свекровь действительно не видела границ. Ей нужно было, чтобы дача выглядела идеально перед её подругами и родственниками из провинции. Ей хотелось похвастаться успешной жизнью за наш счёт.
Я поехала. Сама купила плёнку на маркетплейсе за восемь тысяч рублей. Сама оплатила машину с землёй — ещё двенадцать тысяч. Два дня я провела согнувшись на грядках под палящим солнцем. Лариса с Игогерм приехали только к вечеру воскресенья — пожарить шашлык.
— Ой, Маринка, ну ты и труженица, — засмеялся Игорь, выходя из машины в чистых кроссовках. — Настоящая баба. Нам повезло с родственницей, да, Ларис?
Лариса оглядела теплицу.
— Плёнка какая-то тонкая, — заметила она. — На следующий год надо потолще брать. Ладно, Виталя где? Почему не помог?
— Он занят, — коротко ответила я, вытирая грязные руки о старый фартук.
Вечером, когда мы вернулись в город, я зашла в ванную. Из зеркала на меня смотрела уставшая женщина с обветренным лицом, тёмными кругами под глазами и забившейся под ногти землёй. Мне было сорок три года. За последние пять лет я не купила себе ни одной дорогой вещи, не отдохнула. Все мои деньги уходили в бездонную бочку.
В конце месяца Виталий пришёл домой поздно. Он швырнул ключи на тумбочку в прихожей и прошёл на кухню.
— Маринка, там маме на юбилей шестидесятилетие нужно стол накрыть. Мы решили у нас праздновать. Человек тридцать будет.
Я стояла у плиты, помешивая суп.
— Тридцать человек? В нашей двухкомнатной квартире?
— Ну а где ещё? — удивился он. — У Ларисы однушка, у мамы ремонт не доделан. Ты же у нас готовить умеешь. Составишь меню, закупишь всё. Мама хочет, чтобы всё было на высшем уровне. Красная рыба, икра, горячее хорошее.
