Истории из жизни
MAX ·
— Запомни, мальчишка, — прошипел он, — твое тело — это хрупкая штука. Кости ломаются, сухожилия рвутся. Если я ещё раз увижу тебя рядом с моей дочерью, мои ребята превратят тебя в инвалида. И все свои жалкие гроши ты будешь тратить на то, чтобы заново научиться держать ложку. Ясно?
Алиса попыталась вступиться, но отец грубо схватил ее за локоть и потащил к выходу. Марку перегородили путь два скалы. Он мог лишь сжать кулаки до боли в костяшках и смотреть, как уводят самый светлый смысл его жизни. В его глазах стояла не детская обида, а холодная, стальная решимость.
Прошло несколько дней. Глубокая ночь. В квартире Марка царила тишина, нарушаемая лишь мерным гулом мощного системного блока. И вдруг — резкий, настойчивый звонок в дверь. Марк не спросил, кто там. Он почувствовал. На пороге, окутанная ночным холодом, стояла она. Заплаканная, с размазанной тушью, дрожащая как осиновый лист. Он втянул ее внутрь, обнял, пытаясь согреть, успокоить.
— Милая, что случилось? Говори же, — его голос был ласковым и твердым одновременно, якорем в её бушующем море отчаяния.
И она выложила ему всю чудовищную правду. О планах отца и Крюкова. О том, что дату свадьбы перенесли, назначили через две недели. О том, что её literally продают.
— Марк, родной, они меня погубят! Этот Артем… он же ненормальный! Если ты не спасешь меня, я… я не переживу этого. Лучше умереть!
— Молчи! — резко оборвал он её, держа за плечи. — Никогда не говори так. Я всё придумаю. Обещаю. Но ты должна будешь согласиться на всё. Довериться мне полностью.
— Конечно! На всё! Я готова на что угодно!
— Даже если я уничтожу империю твоего отца? Взломаю его счета, обнулю его цифровое наследие, оставлю его ни с чем в обмен на тебя? — его глаза горели серьезным, почти пугающим огнем.
— Есть такая поговорка: для милого дружка и серёжка из ушка, — она выдохнула, и впервые за этот вечер на её губах дрогнуло подобие улыбки. — Мне всё равно. Я давно поняла, что счастье не в количестве нулей на счету. Оно — в любви. А для меня любовь — это… это восторг от самого факта твоего существования. От того, что ты есть в этом мире. Это знание, что где-то ты дышишь, думаешь, улыбаешься. А когда я рядом с тобой, меня словно укутывают в самый теплый и надежный кокон. Мне спокойно. Мне уютно. Я — дома.
— Боже правый, — прошептал он, прижимая её к себе. — Ты только что описала всё, что я чувствую. Всю мою жизнь. Я сделаю всё. Мы будем вместе. А сейчас я отвезу тебя домой, пока они не хватились.
— Только… будь осторожен. Ради меня.
На следующее утро он собрал свою команду — самых верных, самых гениальных «гиков», с которыми прошел огонь и воду в цифровом пространстве. Он изложил им план без прикрас, дав полное право отказаться. Но никто не отказался. К вечеру того же дня они были уже внутри. Они взломали всё. Не только финансовые потоки и коммерческие тайны Всеволода, но и все грязные схемы Крюкова. Они действовали как призраки, оставляя ложные следы и шифры, чтобы никто и никогда не вышел на их след.
Один из ребят уехал к двоюродной сестре в глухую деревню и оттуда, из захолустного интернет-клуба, отправил анонимное письмо. Ультиматум был прост и циничен: огромный выкуп или вся информация уйдет к конкурентам и в правоохранительные органы.
На следующий день в дверь Марка не просто звонили — в неё врезались, выламывая с корнем. На пороге стояла вся «делегация»: багровый от ярости Всеволод, бледный Крюков, какой-то нервный очкастый специалист по кибербезопасности и те же самые громилы, которые мгновенно скрутили Марка.
— Где она?! — проревел Всеволод.
— Её здесь нет! Я не видел её с того вечера! Ищите! — крикнул Марк.
— Андрей, комп! — бросил Всеволод очкарику. — Всё проверить!
— Какую информацию? О чём вы? — играя в недоумение, спросил Марк.
— Не валяй дурака! Это ты всё украл! Вернешь — останешься жив. Нет — прощайся с жизнью, нищеброд!
— Клянусь, я не понимаю, о чем вы!
— Всеволод Антонович, чисто. Ничего нет, — развёл руками «Андрей».
