Истории из жизни
MAX ·
— Леонид Аркадьевич, можно на минуту? — раздался голос его заместительницы, Елены Станиславовны. По её лицу он сразу понял: покоя сегодня не будет.
— Конечно, проходите. Что стряслось?
— Мы опять столкнулись с проблемой, — выдохнула она, разводя руки. — Марфа не пришла на работу. А сегодня как раз приём делегации, нужно, чтобы всё блестело!
Краткая сводка: Уборщица — уже седьмая за последние два года, все исчезали, унося с собой надежды на порядок.
— Погодите… какая Марфа?
— Наша уборщица. Все как под копирку: поработают немного, получат расчёт — и растворяются в воздухе. Я уже не знаю, где искать новых. Увольняйте меня, если хотите, но чудес никакие не обещаю.
— Вы хотите, чтобы я сам занялся этим вопросом? — Леонид усмехнулся.
— Хоть так! — чуть не закричала она. — У меня действительно не осталось сил!
— Успокойтесь, Елена Станиславовна, мы что-нибудь придумаем.
После её ухода Леонид откинулся на спинку кресла, глядя в потолок. Всё, к чему он прикасался, обретало странное безобразие, словно его жизнь распадалась на части. Обычная задача — найти кого-то для уборки, превращалась в неразрешимую головоломку. Он набрал несколько знакомых номеров, пока один приятель не дал ему контакт Арсения Львовича.
Не понимая, кто это и чем может помочь, он всё же набрал номер.
— Здравствуйте, это Леонид Сомов. Мне рассказали, что вы можете помочь с деликатным вопросом, — начал он, стараясь говорить уверенно.
Собеседник ответил не сразу, его голос звучал спокойно, с лёгкой теплотой:
— Помочь всегда могу, если в силах. Мне действительно говорили, вы, возможно, позвоните. У меня есть на примете одна женщина. Надёжная, чистоплотная, к своей работе относится с душой. Уверен, вы не пожалеете.
— Если она такая замечательная, почему осталась без работы? — насторожился Леонид.
— Вам известно, чем я занимаюсь? — мягко поинтересовался Арсений Львович.
— Нет, мне этого не объяснили.
— Я управляю колонией и иногда помогаю тем, кто, по моему мнению, заслужил право на новый старт.
Леонид замер, сжимающий трубку.
— Вы хотите сказать, что эта женщина… отбывала срок?
— Именно так, — уверенность его голоса не дрогнула. — Поверьте моему опыту, среди таких людей иногда встречаются сердца куда честнее и преданнее, чем у некоторых на свободе. Я никому ничего не навязываю, просто делюсь возможностью. Выбор остаётся за вами.
Леонид колебался несколько долгих секунд, перед глазами возникло утомлённое лицо Елены Станиславовны. Он тихо выдохнул:
— Хорошо. Присылайте. Посмотрим.
После его звонка жизнь начала меняться. Вечером, стоя у дверей своей квартиры, он задержался, ведь за этой дверью его ждала дочь и новые испытания родительства. Он повернул ключ и услышал радостный голос:
— Пап, наконец-то! — Лиза в большом фартуке стояла на кухне с сияющей улыбкой.
— Привет, солнышко… — он не удержался от улыбки.
— Что, по-твоему, я должна прыгать тебе на шею? — ответила она, подбоченившись. — Я сегодня сварила борщ! Настоящий, с пастернаком!
— Самостоятельно? — удивился Леонид.
— Абсолютно, — с гордостью кивнула она. — Бабушка Вера немного подсказала.
Аромат, наполнивший кухню, был таким привычным и уютным, что Леонид выгнул губы в удовлетворённой улыбке. Борщ вышел на удивление вкусным, и он попросил добавки. Позже они сидели в гостиной, приглушив свет, и впервые за долгие месяцы он почувствовал, как напряжение в душе начинает отступать.
— Пап, — шепнула Лиза, когда на экране телевизора началась реклама, — а что это у тебя? — и указала на маленький, потертый чемоданчик, который она держала в руках.
— Где ты это нашла?
— На антресолях, я убирала. Он был под потолком, весь в паутине.
Леонид замер, словно увидел призрак.
— Это… вещи моей матери. Твоей бабушки, — произнёс он. — Верни его, пожалуйста.
— А где она? — спросила девочка, не отрывая взгляда от чемодана.
— Не знаю. И, честно говоря, не стремлюсь знать. Она нас покинула.
— А ты уверен? Она сама это сказала?
— Нет. Так говорил дедушка.
Лиза нахмурила брови, её лицо стало серьёзным:
