Истории из жизни
MAX ·
Бабушка Тоня, как её звали, поочерёдно открывала баночки и пакетики с травами, брала оттуда по ложке и ссыпала в заварочный чайник.
— А дети у вас есть?
— Нет, — коротко ответила Даша.
— И не будет, — добавил муж так буднично, что Даша вся похолодела, — мы сегодня были на окончательном обследовании, развеяли, так сказать, последние надежды.
— Замолчи! — прошипела она, испепеляя его взглядом.
— А что? — сделал вид, что не понимает, Андрей.
Бабушка Тоня замерла с занесённой над чайником ложкой. Она стояла к ним спиной, её лица не было видно, но всё её тело выражало напряжение, это было невозможно не заметить. В голове у Даши отчаянно мелькнула фантазия: вот сейчас она подсыпет в чайник чего-то другого, какого-нибудь таинственного любистока, бузины или вербены, собранных в особых местах в определённый час ночи при лунном свете… Она подаст ей этот напиток, Даша будет его пить, а старушка нашепчет над ней заговор, и через месяц, через полгода она узнает, что беременна… Чудо! Чудо! – будут говорить все. И она будет приезжать к этой бабушке, благодарить её, проведёт ей газ, отремонтирует крыльцо, пригласит в гости…
— На всё воля Божья, — произнесла травница Тоня, ссыпала последнюю ложку в чайник и залила сбор кипятком.
Пока чай настаивался, она отошла, а супруги вступили в горячую, но короткую перепалку. Даша ненавидела, когда он рассказывал посторонним о её проблемах! Под сочувствующими взглядами незнакомцев она сразу начинала чувствовать себя совершенно ущербной. Они отвернулись друг от друга, скрестили руки на груди и насупились, и, за неимением другого занятия, принялись разглядывать скромный интерьер деревенского дома.
Они налегли на предложенные бабушкой оладьи, и Даше было стыдно за мужа – он ел словно в последний раз, объедая и без того небогатых людей. Она пыталась поймать его взгляд, а он только приговаривал «вкусно, вкусно!» Хозяйка же, казалось, была польщена таким аппетитом.
— Я тебе, Андрюш, всё-таки капустки положу. И ты, Даша, тоже давай…
— Нет, нет, я правда не хочу!
Она округлила глаза и пнула Андрея под столом. Но тот словно сорвался с цепи.
— Прости, — пожал он плечами. — Я правда очень голоден.
Она наложила две тарелки капусты, тушёной с мясом и картофелем.
— Ларису позвать надо. Пусть с вами поест.
Лариса выплыла из комнаты в длинной ночной сорочке. На её худом, болезненном теле резко выделялась налитая грудь, и был заметен небольшой подтёк молока, на который она то ли не обратила внимания, то ли не придала значения. Они поздоровались, и Лариса села напротив Даши. Та показалась ей немного отрешённой: уставшие глаза смотрели будто в никуда, а страшная синева под ними старила её молодое лицо. Она ничего не говорила, только ела, и им стало неловко. Бабушка хлопотала вокруг неё, как вокруг маленького ребёнка, было видно, что она очень любит внучку. Почему та живёт с бабушкой? Где её родители? Где отец ребёнка?
Им постелили в проходной комнате на диване. Андрей помог бабушке разложить старое кресло на кухне. Они сыпали извинениями за причинённое беспокойство, но хозяйка лишь улыбалась и отмахивалась.
Сон не шёл к Даше. Через щель под дверью она видела, что на кухне горит свет, и бабушка с внучкой о чём-то тихо беседуют. Прошло полчаса. Почему они не ложатся спать? Андрей уже похрапывал. Ей захотелось в туалет, и, ругая себя на чём свет стоит, она приоткрыла дверь на кухню.
— О, ещё одна полуночница! — сказала бабушка Тоня. — Мы поздно ложимся, ребёнок часто ночью просыпается, поэтому спим днём.
— А сколько ей?
— Три месяца нашей Олечке.
— А мне в туалет очень… извините.
— А, ну это на улицу. Лариса, проводи.
Когда Даша справила нужду в деревянной будке и они возвращались по занесённой снегом тропинке обратно к дому, Лариса неожиданно повернулась к ней и сказала:
