Публикация от 17 июня 2026

— Да, красавица! Почему «за границей» мы – леди, мисс, сеньориты, фройляйн, а у нас – женщины! И это при всем богатстве нашего языка! Обидно. — Ну, раньше были обращения «сударыня», «барыня»… — Сударыня – это звучит прекрасно! Я твоя сударыня, да? — кокетливо спросила она, подталкивая его бедром. — Скажи: «сударыня моя любимая, не изволите ли вы…» — Сударыня, сударыня, тьфу! — Андрей выплюнул ком снега, упавший ему на лицо с еловой ветки, — извольте доложить: кажется, мы пришли. Вот этот дом. Иди к окнам. — Я одна не пойду! Вместе они пробрались к окнам и постучали. Вскоре хлопнула дверь, и в деревянной пристройке, вероятно, веранде, зажёгся свет. Они увидели тень, засуетившуюся у входа. Звякнул замок, и перед ними предстала пожилая женщина в платке, завязанном на затылке. На её лице застыло удивление. — Здравствуйте. Меня зовут Андрей, а это моя супруга Дарья… — Очень приятно, — кивнула она. — У нас случилась беда – ехали мимо, и машина внезапно заглохла, не заводится, проблемы с аккумулятором. Починить сможем только утром, а тут такая метель… — Мы ещё и сбились с пути, представляете, из-за снега ничего не разглядеть, куда ехать, — добавила Даша, — нам нужно было по другой дороге. — Так… А вы сами откуда будете? — Из Москвы едем. — Значит, москвичи? — Ой, нет, я там проходила обследование в больнице. Мы сами из Белёва, это в Тульской области. Вот так обломались, очень неудобно, и метёт ужасно. Вы нас не могли бы?.. Пожалуйста. Очень неловко… Она отступила на шаг и жестом пригласила их войти. — Проходите. Как-нибудь перебьёмся вместе эту ночку, не оставлять же вас на улице. Только, пожалуйста, потише, малышка у нас только заснула. На веранде было прохладно, но зато тихо. В воздухе витал запах кислой капусты – словно её только что тушили с мясом. У дальней стены стоял поношенный шкаф, а перед ним – синий облупившийся стол, на котором лежали сетчатые мешки с лесными орехами, сушёным шиповником и, показалось, вишней. — Обувь оставьте здесь. Они послушно разулись и вошли в дом. Хозяйка показала, куда повесить куртки. Здесь запах кислой капусты ощущался сильнее, гуще, будто она всё ещё томилась где-то на плите. — Кушать хотите? Как раз приготовилось блюдо с капусткой. У меня внучка – кормящая мать, ей захотелось покушать поздно вечером. — Нет, нет, спасибо, мы не голодные, — опередила Даша мужа, который уже собирался согласиться. Супруг разочарованно повесил нос. — Так может, хоть чаю попьёте? Согреетесь? — Чай – можно. Только не крепкий! Всё в этом доме было скромным, но очень чистым. Узкий коридор вёл на кухню, из кухни был вход в комнату, а за ней – ещё одна, совсем маленькая, по словам хозяйки. — Там внучка с малышкой. Оставляйте здесь вещи и проходите на кухню, она к нам выйдет… наверное. Хозяйка долила воды в чайник и зажгла газовую конфорку. — Газ у вас баллонный или централизованный? — с деловым видом поинтересовался муж. — Баллонный, сынок, газопровод далековато от нас, где ж нам взять столько денег, чтобы его провести? Вам чай травяной или чёрный? — А что у вас за травки? — заинтересовалась Даша, как большая любительница всего необычного. — Оо! Сама собирала. Ты мне скажи, что у тебя болит, и я тебе подберу сбор. Ко мне люди специально ходят за сборами. — Так вы травница? — Неее… Так… Разбираюсь немного. — Ну, мне бы для сердца и… и… — запнулась она, вспомнив о своём диагнозе, — и всё. — Говори, говори, не стесняйся, — взглянула на неё старушка искоса. Впервые Даша смогла рассмотреть её лицо подробнее: ярко-синие глаза с ослепительно белыми белками, пронзительные и живые, небольшой вздёрнутый нос с широкими ноздрями. Особый колорит лицу придавала крупная родинка на левой стороне подбородка с торчащим волоском, и Даша невольно вспомнила бабу-ягу. Отличие было в том, что эта старушка явно была доброй, с особой аурой, но в ней чувствовалась некая таинственность, заставляющая быть настороже.