Публикация от 17 июня 2026

Они возвращались домой в полном упадке сил и подавленности. Детей у них не будет, по крайней мере у Даши — таков был приговор врачей из московской клиники Даже процедура эко не могла стать для них решением из-за многочисленных спаек и врождённого порока сердца Даши. Тёмную ночь пронзали белые снежинки, которые тут же прилипали к стеклу автомобиля. С ледяной и бездушной точностью дворники сметали их с поверхности – раз-два, раз-два… Этим монотонным движением они напоминали супругам об их десятилетних тщетных попытках завести ребёнка, которые теперь будто стирались из книги их жизни. Были ли они вообще? Эти усилия оказались похожи на снег, отброшенный на грязную обочину – они не смогли укорениться в этой жизни, и напрасно небо порождало их в муках. Они были лишними, никому не нужными. Кому-то другому достанется возможность поймать эти снежинки в ладони, кому-то другому суждено восхищаться круглыми нежными щёчками своего малыша, целовать его, вдыхать молочный аромат его макушки. Кому-то другому… — Давай прекратим наши отношения, — произнесла Даша, уставившись пустым взором на дорогу, освещённую фарами, но не видя ничего, кроме белой круговерти. — Ты сможешь найти себе здоровую женщину, которая родит тебе наследника, и у вас будет настоящая семья. А я могу стать крёстной матерью твоим детям, согласен? Ты не обязан из-за меня мучиться. Андрей хранил молчание. Его челюсти были так сильно сжаты, что казались единым целым. Ему было неприятно слышать такие предложения. Снегопад усилился, ветер начал яростно рвать снежные потоки. Возможно, и небеса разгневались, услышав её слова. — Зря мы так поздно выехали, надо было всё-таки остаться на ночь в Москве, в любом дешёвом хостеле. Какого… — угрюмо начал он говорить о чём-то совершенно постороннем, но резко замолчал, поморщившись. — Что случилось? — Навигатор сломался, — мужчина начал яростно нажимать на экран устройства, закреплённого на панели. — Открой карту на телефоне, посмотри, где мы находимся? Ничего не разглядеть. — У меня нет сигнала. — Замечательно! Просто великолепно! Она видела, насколько он напряжён. Ещё чуть-чуть – и его терпение лопнет. — Может, будем ориентироваться по дорожным знакам? — предложила Даша, всматриваясь в темноту в поисках синих табличек с названиями деревень. Снежная пелена была настолько плотной, что за капотом казалось висит сплошное белое полотно. — Коре… Что там было? Кореновка? Осталось пять километров? — Здесь никакой Кореновки нет и в помине. Должно быть, Корекозево. — Ааа… Чёрт, ещё ехать и ехать. — Надо было ехать по М-3, а не искать коротких путей, — ворчал супруг. — Откуда этот снег взялся? Когда выезжали из Москвы – ни одной снежинки. А тут целое представление. — И машин почти нет… Как-то жутко. Ты не ответил на мой вопрос. — На какой? — Насчёт развода? — Не городи чепуху… Мы же с тобой, вроде как… Предназначены друг для дружки и всё такое. Больше никто мне не нужен. Мы, типа, как две половинки одного арбуза. Её муж иногда изъяснялся таким «высоким слогом». Он всегда был немногословен, но зато щедр на дела. Рядом с ним она чувствовала себя под надёжной защитой. Однако внутри неё поднималась и требовала выхода истерика. — Нет, мы разведёмся, я сама подам заявление! Я заведу себе сотню кошек, а ты найдёшь новую жену, и каждый получит то, что заслуживает! «Боже, что за бред я несу…» — думала Даша, но остановиться она не могла. Продолжала: — И меня перестанет мучить это невыносимое чувство вины, что я бракованная, никудышная, что от меня в этом мире никакого проку, что зря я землю топчу, как говорит твоя мать… — Да она это один-единственный раз сказала, да и то не со зла! К тому же, ты подслушала, в лицо она бы тебе такого никогда не говорила!.. — Вы все так обо мне думаете! И твоя мать, и брат. Вечно это жалостливое выражение в их глазах… Я для них – жалкое существо! — Хватит накручивать себя!