Публикация от 15 июня 2026

— Жду не дождусь, — сообщил Максим жизнерадостно. — Вы же что-то привезли? Я с утра не ел, честно говоря. Думал, вы с холодцом приедете, — он покосился на меня с видом заговорщика, — или там мясо какое-нибудь… Лена перевела взгляд на меня. Я чуть кивнула ей — проходите, мол — и повела всю компанию в гостиную. Они вошли и увидели стол. Красивый. Торжественный. Абсолютно пустой. Пауза была долгой. Толик откашлялся. Лена медленно повернулась ко мне. — Ира… А где еда? — Что вы привезли, то и есть будем, — улыбнулась я ошарашенным гостям, указывая на пустой стол. Тишина стала почти осязаемой. — Но… — начала Лена, — мы же тебе написали. Меню… — Да, я получила, — сказала я спокойно. — Спасибо, кстати, что уточнили предпочтения. Я как раз думала, что система немного устарела. Теперь всё по-новому: каждый приносит что-то с собой, и мы едим то, что привезли. Справедливо, правда? — Это… — Лена беспомощно огляделась. — Это несерьёзно. — Очень серьёзно, — заверила я. Максим вздохнул — с таким искренним разочарованием, что я едва не прыснула. — Жаль, — произнёс он сокрушённо, глядя на их пустые руки. — Очень жаль. Я, честно говоря, рассчитывал… Ну раз ничего нет — может, в другой раз? — Он пожал плечами с видом человека, примирившегося с обстоятельствами. — Неловко как-то сидеть за пустым столом. Это же не совсем праздник выходит. Лена смотрела то на меня, то на него — и в глазах у неё боролись несколько чувств сразу: растерянность, обида, злость и что-то ещё, чему она не могла подобрать название. — Значит, ты теперь так? — спросила она наконец, обращаясь ко мне. Голос стал колким. — И его позвала? — Максим заехал по делам, — сказала я. — Я всегда рада его видеть. Толик тихонько взял Лену за локоть. Это был его фирменный жест — «пойдём отсюда». Я его знала хорошо. — Ладно, — сказала Лена, выпрямившись. — Раз так — мы пойдём. — Как хотите, — ответила я мягко. — Было приятно вас видеть. Максим галантно посторонился, пропуская их в прихожую. Я вышла проводить. Лена надевала туфли, не глядя на меня, — молча, с тем особенным поджатым ртом, который у неё бывает, когда она очень сердита, но не знает, как именно это выразить. На пороге она всё-таки обернулась. — Ты изменилась, Ир. — Да, — согласилась я. — Наконец-то. Дверь закрылась. Мы с Максимом несколько секунд стояли в прихожей молча. Потом он посмотрел на меня — и мы оба засмеялись. По-настоящему, до слёз, привалившись к стене. Я смеялась и думала, что не смеялась вот так, навзрыд, наверное, с прошлого лета. Может, дольше. — Ты видела её лицо, когда увидела стол? — выговорил Максим сквозь смех. — А Толик? Он же так и не произнёс ни слова! — Он всё время смотрел на дверь. Он уже убегал, просто ноги ещё не знали. Мы посмеялись ещё немного, потом я пошла на кухню ставить чайник. Максим достал свой пакет из холодильника — там оказались ветчина, сыр, багет и маленький яблочный пирог. — Ты всё-таки привёз еду, — сказала я. — Я же сказал: потом едим. — Он поставил пирог на стол. — Считай, что это мой взнос по новой системе. Мы сели за тот самый стол — всё ещё накрытый белой скатертью — и устроили совершенно нормальный, тихий, хороший обед. Без холодца и запечённой свинины. Без напряжения. Без обязательств. Максим рассказывал про сына — тому шёл второй год, и он уже уверенно ходил. Я слушала и думала, что тоже хочу ребенка, не от Максима, конечно, от кого-то более подходящего лично мне. Когда он уходил, я сказала: — Спасибо. Правда. — Не благодари, — ответил он. — Ты сама это сделала. Я просто постоял рядом. Я закрыла за ним дверь и прислонилась к ней спиной. В квартире было тихо. Хорошо так, по-настоящему тихо. Позже я узнала от общей знакомой, что Лена с Толиком ещё долго живо обсуждали произошедшее. По версии сестры, я «совсем съехала с катушек», «ещё и бывшего притащила», и вообще «в следующий раз лучше дома посидим». Что ж. Лучше дома. Я была только рада.