Истории из жизни
MAX ·
Я наложила слои. Свежая спутниковая съемка, генплан города, и — самое главное — зоны с особыми условиями использования территорий.
Я смотрела на монитор пять минут. Потом десять.
Денис был прав: на первый взгляд это был просто пустырь. Но он не знал одной маленькой детали. Под его «прирезанными» тремя сотками, прямо там, где он уже залил бетонный фундамент под расширение фасада, проходил резервный коллектор высокого давления. И не просто коллектор, а стратегический узел водоканала, заложенный еще в семидесятых и «потерянный» в общих картах, но оставшийся в ведомственных архивах.
И этот узел находился в охранной зоне, где любое строительство — это не просто нарушение, а уголовное дело в случае аварии.
Я закрыла ноутбук.
Заткни шавку, — пронеслось в голове.
Я посмотрела на Ладу. Она свернулась калачиком на коврике и тяжело вздохнула во сне.
Следующие четыре месяца превратились для меня в упражнение по выдержке. Денис заходил к нам почти каждое воскресенье. Он приносил дорогое виски, хвастался тем, как быстро растет его «дворец» на Иркутском тракте, и каждый раз не забывал отвесить сомнительную шутку в адрес Лады.
— О, еще жива? — говорил он, проходя мимо собаки. — Марин, ты ей хоть витамины купи, а то она у тебя как зомби ходит. Или давай я её к ветеринару отвезу… на последний укол. За мой счет.
Стас смеялся. Ему казалось, что это такой «мужской юмор». А я улыбалась в ответ. Вежливо. Тонко.
— Спасибо, Денис. Мы сами справимся.
Сами, думала я, перебирая в сумке флешку с отчетом, который я готовила по вечерам.
Моя работа в управлении архитектуры позволяла мне не просто наблюдать, а направлять. На Дзене часто пишут, что героиня «случайно нашла документ». В жизни так не бывает. В жизни ты создаешь условия, при которых документ находит тебя.
В середине октября в Томске начались плановые проверки целевого использования земель. Я сама составляла списки объектов. Иркутский тракт, участок 74-бис, стоял в моем списке под номером один. Но я не пошла туда сама. Я отправила Олега — молодого, амбициозного и абсолютно неподкупного инспектора, который только-только пришел из прокуратуры.
— Олег, посмотри там внимательно, — сказала я ему, подавая папку. — Поступил анонимный сигнал через портал госуслуг. Якобы заступ на красную линию и строительство в охранной зоне коммуникаций.
Олег кивнул. Глаза у него загорелись. Для него это было «дело», для меня — правосудие.
Вечером того же дня Денис ворвался к нам без звонка. Он был не просто злой — он был бордовый. Жилка на виске билась так сильно, что казалось, она сейчас лопнет.
— Ты представляешь?! — орал он, швыряя на стол папку с актом осмотра. — Какая-то сопля в форме приехала! С дальномером! Начали мерить! Говорят, я на коллектор залез! Марин, ты же там в своей архитектуре сидишь, сделай что-нибудь! Позвони кому надо!
Стас суетился вокруг него, наливая воду.
— Денис, ну тише, разберемся. Марин, ну правда, может, можно как-то пересмотреть? Ошибка какая-то?
Я пододвинула папку. Внутри был акт. Олег сработал идеально: заступ на городскую землю составил 3.2 метра. Но главное — фундамент павильона накрыл смотровой колодец резервного коллектора. Это была катастрофа. Юридическая смерть объекта.
— Ошибка? — я медленно перелистывала страницы. — Нет, Денис. Тут всё верно. Смотри, вот здесь подпись кадастрового инженера. И вот здесь — заключение Водоканала.
— Да мне плевать на заключение! — Денис ударил кулаком по столу так, что Лада вздрогнула в углу. — У меня там кредит на восемь миллионов! Оборудование закуплено! У меня открытие через две недели! Марин, ты понимаешь, что мне сейчас предписание выпишут на снос? На снос фасада!
— Не только фасада, — тихо сказала я. — Поскольку здание является цельным конструктивом на едином фундаменте, сносу подлежит всё строение. Фундамент в охранной зоне коллектора — это неустранимое нарушение.
В комнате стало тихо. Слышно было только, как тикают часы на стене и как тяжело дышит Денис.
