Публикация от 14 июня 2026

Андрюха скривился, но спорить не стал. Мы сдали эти анализы ихние прямо там же, в клинике, и домой поехали. Следующие три дня как в тумане провела. Спала и спала, как медведь в берлоге. Только просыпалась, чтоб чайку попить да супчиком перекусить — Андрюха готовил, от плиты не отходил. Он вообще от меня ни на шаг не отступал, даже ночью рядом лежал и дыхание моё слушал, как маньяк какой. Когда настал день приёма у Сергея Палыча, мне вроде полегчало маленько — может, от мыслей, что наконец-то правду узнаю о своей хвори. Андрюха до клиники меня довёз, хотел в кабинет пойти, но я напомнила, что врач просил меня одну. — Ладно уж, — буркнул муж недовольно. — Подожду в коридоре. Но если плохо станет — сразу кричи, влечу! Кивнула я и поплелась в кабинет. Сергей Палыч уже там сидел, в моих анализах копался, хмурился, что-то в блокнотик себе записывал. — Присаживайтесь, Вера Николаевна, — кивнул он мне на стул напротив стола. — Как вы себя чувствуете сегодня? — Вроде чуток получше, — пожала я плечами. — Не так тошнит. Может, лекарства наконец работать начали? — А какие конкретно лекарства вы сейчас принимаете? — спросил он, ручку наготове держа. Я перечислила все эти таблетки, микстуры и порошки, что назначали мне раньше. Потом добавила: — Ну и витаминки всякие пью, чаи травяные. Андрюша следит, чтоб всё по расписанию принимала, от и до. — А кто именно готовит вам эти травяные чаи? — Сергей Палыч смотрел на меня не мигая. — Дык муж, кто ж ещё? — я даже улыбнулась. — Он у меня золото, а не мужик. Готовит, чаи заваривает, за таблетками следит, чтоб не забывала. Доктор кивнул и ещё что-то записал в блокнотике. Потом встал, к двери подошёл, глянул, закрыта ли хорошо, и вернулся к столу. — Вера Николаевна, то, что я сейчас скажу, может показаться вам диким, — заговорил он тихо-тихо, почти шёпотом. — Но прошу вас, выслушайте меня внимательно и не делайте поспешных выводов, хорошо? Я аж подобралась вся, думала — всё, рак в последней стадии, жить мне пару месяцев осталось. Сердце заколотилось как бешеное, в горле пересохло. Сергей Палыч наклонился ко мне поближе, глянул быстро на дверь и прошептал: — Это не рак, тебя медленно травит близкий человек, — прошептал врач, оглядываясь на моего заботливого супруга, силуэт которого я видела через матовое стекло двери. — В вашей крови мы нашли следы мышьяка. Это яд такой, который при постоянном употреблении вызывает все те симптомы, что у вас имеются. У меня аж в ушах зазвенело. Мышьяк? Яд? Это что ж такое? Кто меня травить-то вздумал? И тут как обухом по голове — да кто ж ещё, кроме единственного человека, который мне еду и питьё готовит последние полгода? Андрюшка мой, вот кто. — Нет, — я головой замотала как дурная. — Неправда это! Быть такого не может. Андрей меня любит, он всё делает, чтоб я поправилась! — Понимаю, не верится, — Сергей Палыч показал мне какую-то бумажку с цифрами. — Но вот результаты: в вашей крови и в волосах повышенное содержание мышьяка. Это не случайность и не ошибка лаборатории. Кто-то систематически подмешивает вам яд в пищу или в напитки. — Да на кой ляд ему меня травить-то? — голос у меня сел до шёпота. — Зачем? — Мотивы бывают разные, — доктор говорил тихо, но чётко так, будто лекцию читал. — Страховка на случай смерти, наследство какое-нибудь… Или вот есть такое расстройство психики — синдром Мюнхгаузена называется. Это когда человек специально вызывает болезнь у близкого, чтоб потом типа героически за ним ухаживать. Окружающие его хвалят — ах, какой заботливый муж, бедняжка, совсем замучился с больной женой! Я вспомнила, как Андрей перед всеми нашими знакомыми разыгрывал эту комедию с заботой. Как принимал соболезнования насчёт моей “тяжёлой болезни”. Как все восхищались — ах, какой Андрюшенька молодец, как самоотверженно за жёнушкой больной ухаживает! — Что делать-то теперь? — я чуть не рыдала уже, в виски стучало от страха и непонимания.