Истории из жизни
MAX ·
— Возможно, — тихо, почти шёпотом, ответила Анна, пеленая дочь. — Я пока обойдусь духовными практиками.
— Дорогая, ты же мне обещала, что бросишь свои ведьмовские штучки, — вспылил Артем, с раздражением вспоминая странные, как ему казалось, увлечения жены.
— Всё нормально. Не переживай за меня. Просто… ты так хотел большую семью. Ты так хотел много детей. А наш сын… — голос её оборвался.
— Поплачь, если тебе так будет легче. Я буду рядом, — Артем попытался обнять её, но она резко, почти отчаянно отстранилась.
— Не надо. Слезы не помогут. Ничего не поможет. Его уже не вернуть. Ты можешь его вернуть? Нет! Тогда оставь меня одну, я должна пережить это горе одна!
Анна ушла в другую комнату, захлопнув за собой дверь. Артем остался один, взял на руки спящую дочку. Она была такая маленькая, беззащитная и так трогательно пахла детством и невинностью.
— Как же это могло произойти? — сдерживая подступающие рыдания, прошептал он. — Почему с нами? Почему со мной?
И в этот момент он с острой, почти физической болью почувствовал, что хочет взять на руки другого ребёнка. Того сына, которого ему родила Света. Мысль была предательской и ужасной, но она пришла и поселилась в нём, мучая и терзая.
ПРОШЛО ДВА МЕСЯЦА
Жизнь понемногу возвращалась в свое русло, но в их доме навсегда поселилась тихая, приглушённая печаль. Анна напевала дочери колыбельную, когда Артем наконец вернулся домой. Было далеко за полночь, он даже не удосужился предупредить. Женщина тихо вышла из детской и посмотрела на мужа усталым, вопрошающим взглядом.
— Анна, поговорить надо. Время не подходящее, я понимаю, но вопрос надо решать прямо сейчас, — его голос дрожал, а руки заметно тряслись.
— Что случилось? — в её голосе прозвучала тревога.
— У меня есть сын. От другой женщины. Он родился в тот же день, что и наша дочь, — Артем сделал паузу, пытаясь совладать с нахлынувшими эмоциями. — Но сегодня случилась трагедия… Его мать… она погибла. Кусок наледи упал с крыши, когда она гуляла с коляской. С ребенком все в порядке, даже не зацепило. А её… её больше нет.
Он всхлипнул, не в силах сдержать слёзы. Анна замерла, глядя на него широко раскрытыми глазами. Она почувствовала, как пол уходит из-под ног, а комната начинает медленно плыть перед глазами.
— Ты о чём? К чему ты ведёшь? — её собственный голос показался ей чужим, доносящимся издалека.
— Ребенок записан на меня. Варианта теперь два. Первый: я пишу отказ, и мой сын растет в детдоме. Второй: мы забираем ребенка к себе и растим его, как своего.
Анна пошатнулась и медленно, как подкошенная, сползла на пол. Артем опустился рядом, взял её холодную, безжизненную руку в свою. Она не сопротивлялась. Новость, которую принес муж, ударила с такой силой, что выжгла внутри всё – и боль, и гнев, и остатки надежд. Осталась лишь пустота и ледяное оцепенение.
— Я прошу тебя, я умоляю… Это мой сын. Он маленький и нуждается в заботе. Ему нужна мать! Сейчас ему нужна мать, а уже потом отец. Я говорю сразу, и ты должна это понимать, что обратной дороги не будет. Поэтому подумай хорошо. Утром, край вечером, мне нужен от тебя ответ. Анна, это ведь не просто мальчишка. Это мой ребенок, сын. Мой родной сын. Я хочу быть с ним. Ты готова пройти вместе со мной этот путь?
— А… а сейчас он где? — тихо, едва слышно, спросила Анна, прикрыв глаза, словно пытаясь спрятаться от невыносимой реальности.
— Он у подруги Св… подруга его матери забрала мальчика к себе. Она тоже недавно родила и обещала помочь первые дни. Я знаю, как тебе тяжело. Всё навалилось. Это… Прости меня, Анна! Я на колени перед тобой…
— Утром мы едем за сыном. Во сколько эта подруга просыпается? Наверное, лучше будильник поставить. Иначе проспим, — Анна медленно, с нечеловеческим усилием поднялась с пола и, не глядя на мужа, пошла в спальню.
