Публикация от 14 июня 2026

Артем стоял у окна, сжимая в руке телефон, и самодовольно усмехался. Отражение в стекле улыбалось ему – успешному, состоявшемуся мужчине, который сегодня станет отцом… дважды. Мысли путались, создавая причудливый и постыдный коктейль из гордости, страха и предвкушения. — Любовницу и жену в один роддом отвезли… — его собственный голос в трубке звучал на удивление спокойно и уверенно. — Нормально все будет! Дети — это счастье. Неважно, от какой женщины… Уверен, все обойдется. Свете скажу, чтобы держала язык за зубами, не болтала с соседками по палате. И Анну мою она в лицо все равно не знает. А жена даже не догадывается о существовании Светы. Ладно, дружище, я тебе позже позвоню! Он отключился и глубоко вздохнул. Да, сегодня он станет многодетным отцом. У Анны – двойня, у Светы – пацан. Разве это не повод, чтобы вечером хорошенько посидеть с друзьями и отпраздновать свою мужскую состоятельность? Он чувствовал себя творцом собственной вселенной, властителем судеб, удачливым и ловким. Он сумел всё провернуть, всё устроить. Казалось, ничто не может омрачить его торжества. Но вечером, когда он уже предвкушал первую рюмку в компании верных товарищей, раздался звонок. На экране вспыхнуло имя – «Анна». Сердце на мгновение ёкнуло, но он успокоил себя: наверное, зовёт на свидание к дочке, хочет похвастаться. — Доченькой все хорошо, — голос жены был тихим, плоским, безжизненным, словно из глубины колодца. — А сын… он ангел теперь. В этих словах была такая бездна леденящего отчаяния, что у Артема перехватило дыхание. Мир, который он так выстроил, дал трещину, и из трещины этой повеяло ледяным ветром неотвратимого горя. — Анна, как так? Что случилось? Я приеду сейчас же… Что?.. — он затараторил, чувствуя, как почва уходит из-под ног. — Нет. Тебя все равно не пустят. Жди нас дома, — Анна повесила трубку, даже не попрощавшись, оборвав разговор на самой страшной ноте. В тишине собственной гостиной Артем застыл, не в силах пошевелиться. Он представлял её, свою сильную, всегда собранную Анну, в больничной палате, одну с её невыносимой болью. Она отложила телефон и тихо всхлипнула. Это горе она переживет. Они все его переживут. Просто на это надо время. Но какого чудовищного количества времени и сил это потребует? Артем в тот вечер отменил все встречи. Бутылка с коньяком так и осталась нетронутой. Вместо шумной компании он метался по квартире, бессмысленно пытаясь подготовить её к приезду жены и дочери. Его вселенная рухнула, и он беспомощно топтался среди обломков. Свете он ничего не рассказал, лишь сухо поздравил с рождением сына. — Слушай, проблемы у меня… Неважно, не думай об этом. Сейчас главное, чтобы с тобой и сыном было все в порядке… — он говорил в трубку, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Да не отказываюсь я от отцовства! Сказал же, в свидетельстве я буду… Решим этот вопрос. Ладно, мне пора. И давай так, в ближайшее время не названивай и не пиши мне. Я про тебя и сына помню, просто мне сейчас нужно время. Хорошо? — Все понятно, Артем… Ладно, давай делать так, как ты сказал, — в голосе Светы сквозила обида и разочарование. Она понимала, что теперь всё его внимание будет принадлежать жене, той, «законной», которая потеряла ребёнка. Но она знала, на что шла, связывая жизнь с женатым мужчиной, и потому смолчала, затаив обиду глубоко в сердце. Анна, вернувшись домой, была похожа на тень. Она делала для дочери всё, что нужно, механически, с пустыми, потухшими глазами. Смотреть на новорождённую девочку без боли она не могла – в каждом её вздохе, в каждом движении ей чудился призрак того, второго, того, кого они потеряли. Однако где-то в глубине души она понимала, что ради дочери ей просто необходимо собрать осколки своей души воедино и попытаться жить дальше. Артем постоянно твердил об этом. — Хочешь, запишемся к психологу? Возможно, тебе нужны будут какие-то препараты… Чтобы помочь, — предлагал он осторожно, наблюдая за её безучастным лицом.