Публикация от 13 июня 2026

Таисия долго не соглашалась. Семен из соседнего села ухаживал за ней уже года три, то помогал по хозяйству, то заезжал на своем стареньком «УАЗике» проведать. Но она все отнекивалась: - Семен, куда мне в мои годы замуж? Привыкла одна, да и дом, хозяйство... - Ну и что годы, любовь она не спрашивает… А потом дочь Вера в третий раз замуж выскочила. И привела в отчий дом Андрея. Мужик он был молодой лет сорока двух, крепкий, с цепким взглядом и привычкой переставлять вещи по-своему. С первых же дней Таисия почувствовала: - Даа, не ужиться нам с зятем под одной крышей. То он замечание мне сделал, что куры слишком громко кудахчут по утрам. То сказал, что печку надо перекладывать, не по-современному сложена. А когда я за столом поставила перед ним глиняную миску, он так на меня посмотрел, что я даже ложку из рук выронила. Вера, конечно, заступалась: - Мама, он хороший, просто характер такой. Но Таисия видела, как дочь осунулась за месяц, как под глазами залегли тени. И поняла: - Не хочет дочка выбирать между мной и мужем. Да и не должна, - и решила уехать из дома. - Ладно, Семен, - сказала Таисия по телефону вечером того дня, когда Андрей заявил, что старые половики на полу - это вообще позорище. – Забирай меня, согласна. Семен приехал на следующий же день. При параде, в клетчатой рубашке, отутюженных брюках и с букетом георгинов из своего палисадника. Дом Таисии обошел, покачал головой: - Хозяйство хорошее, дочке оставляешь, правильно. Вера плакала, внуки-двойняшки десяти лет повисли на бабушке: - Не уезжай, бабушка. Но Таисия уже собрала маленький чемодан, взяла икону. - Поехали, - сказал Семен, взяв в руку ее сумку. - У меня не замерзнешь. Дом просторный, баня своя, огород вон какой. Всю дорогу, а ехать было километров семь по проселку, Таисия молчала. Смотрела на знакомые поля, на березовую рощу, где в молодости с девчонками грибы собирала, на серое небо, которое низко нависло над дорогой. И думала: - В пятьдесят восемь лет начинать новую жизнь. Кто бы мог подумать. Дом у Семена и правда был крепкий. Пять комнат, веранда с резными наличниками, подворье с сараем и гаражом. Только вот обстановка... Таисия огляделась. Мебель старая, еще советская, полированная, на тумбочке следы от кружек, диван продавлен, на кухне холодильник гудит, как трактор. Занавески какие-то серые, половики, как те, что Андрею не нравятся, только еще более потертые и грязные. - Дом хороший, - вежливо сказала Таисия. - А то! - крякнул Семен довольно. - Я один восемь лет жил. Умею хозяйство вести. Он провел ее по комнатам, показал кладовку, где рядами стояли банки с соленьями: огурцы, помидоры, кабачковая икра, компоты. Таисия даже присвистнула: двадцать две банки с вишневым компотом, если считать. - Это я прошлым летом крутил, - пояснил Семен. - По акции сахар брал. Экономно жить надо, Таисия. Деньги на дороге не валяются. Она тогда не придала значения этим словам. Мало ли мужиков бережливых. Ее покойный муж Федор тоже любил приговаривать: - Копейка рубль бережет. Первые две недели прошли, как в тумане. Таисия привыкала к чужой кухне, чужой плите, чужим запахам старым, настоянным на одиночестве и табачном дыме. Семен по утрам уходил в гараж: у него там было что-то с машиной, занимался ремонтом. Возвращался к обеду, мыл руки из уличной колонки, садился за стол. - Что у нас на обед? - спрашивал. Таисия стряпала. Из того, что нашла в доме. А нашла она немного: крупа гречневая, пакет риса, картошка в подполе мелкая, прошлогодняя, уже с ростками, лук, морковка вялая. Мяса последний маленький кусок. Масла растительного совсем немного на донышке в бутылке.. - Семен, а где у вас тут магазин? Мне продукты надо купить, - сказала она через два дня. Семен помолчал, потом полез в карман куртки, достал мятый бумажник. Вытянул тысячу рублей. - Держи. Но не на всё сразу. На первое время хватит. Таисия удивилась: тысяча рублей в их краях - это на пару дней от силы. Но смолчала.