Истории из жизни
MAX ·
Сделав шаг вперед, она наконец оказалась в круге света от массивной латунной лампы. Свет выхватил из полумрака усталое, бледное лицо, совершенно лишенное косметики. Мокрые рыжеватые пряди прилипли ко лбу и вискам. Под глазами лежали глубокие тени — знак бессонных ночей или постоянной тревоги. Но взгляд, который она устремила на Романа, был не испуганным, а внимательным и удивительно четким, будто она в одно мгновение оценила и обстановку кабинета, и состояние его хозяина.
Евгений сдержанно кашлянул в кулак, скрывая внезапно нахлынувшее веселье.
— Роман, да это же знак свыше. Не ты ли заказывал «Четыре сыра»?
Роман не слушал. Он смотрел на девушку. На ее поношенные, промокшие насквозь кроссовки. На тонкие, побелевшие от холода пальцы, сжимающие коробку. На упрямый подбородок.
— Как тебя зовут? — спросил он тише.
— Алена, — буркнула она, наконец ставя злополучную коробку на ближайший столик из темного дерева. — Вам указать имя в чеке для отчета?
— Нет, Алена. Мне нужно твое имя для другого документа. Для паспорта.
Девушка замерла. Она медленно, детским жестом, вытерла мокрый кончик носа рукавом дождевика и уставилась на Романа так, как смотрят на нечто не вполне адекватное.
— У вас проблемы со здоровьем? Или просто день не задался с утра?
— Я абсолютно трезв и полностью в себе. Я предлагаю тебе соглашение. Всего на три дня ты становишься моей супругой. Живешь в моем доме. Готовишь ужин для важного гостя. Улыбаешься, поддерживаешь беседу. Никаких посягательств, никаких двусмысленностей — ты можешь не волноваться. Взамен я заплачу тебе… — он назвал сумму, которая заставила даже Евгения поднять брови. Для курьера это было полгода, если не год, изматывающей работы.
Алена прищурилась, в ее глазах вспыхнула искорка недоверия и готовности дать отпор.
— Я, пожалуй, позвоню в правоохранительные органы. У меня есть телефон.
— Звони, — Роман с глухим стуком опустился в свое кожаное кресло. — Пока они будут ехать, просто выслушай. Мне жизненно необходим этот контракт. Мой партнер — человек консервативных взглядов, для него прочный брак — знак надежности. Моя невеста покинула меня. Если я не покажу ему крепкую семью, моя компания рухнет, и сотни людей потеряют работу. А ты… Прости, но у тебя вид человека, у которого за душой нет лишней копейки. Счастливые люди так не смотрят. Тебе нужны эти деньги, Алена?
Алена согласилась не сразу. Она проявила неожиданную для ее положения осмотрительность: потребовала показать паспорт, самостоятельно провела быстрый поиск в сети, заставила составить подробную расписку с указанием всех условий и обязательств.
Деньги ей были нужны отчаянно. Ее младший брат, тринадцатилетний Артем, подающий большие надежды виолончелист, случайно повредил свой инструмент. Ремонт оценили в астрономическую сумму, а без виолончели его ждало отчисление из музыкального училища накануне решающего международного конкурса. Родителей не было уже четыре года — неожиданная утрата оставила Алену один на один с миром в двадцать три года, с подростком на руках и грудой долгов.
— Но Артем никуда не денется, — твердо заявила она, уже сидя в теплом салоне автомобиля Романа. — Он остается со мной. Это условие.
— Артем приезжает с нами, — кивнул Роман. — Скажем, что это твой брат. Или мой племянник. Каримов любит детей, это сыграет нам на руку.
Особняк Романа, холодное и безупречное с архитектурной точки зрения строение в престижном закрытом поселке, встретил их безмолвием дорогих материалов: полированного камня, стекла и ценных пород дерева. Тишина длилась недолго.
Артем, долговязый, худощавый подросток в очках с толстыми линзами, сначала сжался в комок от смущения, но, заметив в угру гостиной концертный рояль, забыл обо всем на свете. А Алена… Алена начала инспекцию.
