Арон играл на пианино. Старом, расстроенном. И всё же — красиво.
Мать слушала, затаив дыхание.
— Он играет потому что хочет? — спросила она.
— Да.
В этот момент я понял: она завидует. Не Анне. Не мне. А тому, чего сама никогда не имела.
Когда она ушла, мне уже не было больно. Я уже пережил эту боль раньше.
Но её ночный звонок стал сюрпризом.
— Я думала, что любовь — это контроль, — плакала она. — А у тебя… у тебя она другая.
Утром под дверью лежал конверт.
Не извинения. Не попытка вернуть прошлое.
Просто маленький жест.
И этого было достаточно.
Я понял: не все раны заживают полностью. Но иногда перестают болеть.
И этого — достаточно, чтобы жить дальше.