Истории из жизни
MAX ·
— Другое? — Ирина повернулась к нему. — Что значит «другое»?
Он вздохнул и провел рукой по волосам.
— Когда мы с тобой встретились, я влюбился сразу. Помнишь, как мы разговаривали всю ночь на той вечеринке? Ты рассказывала про свои эскизы, про мечты открыть ателье. Я слушал и думал — какая удивительная девушка, сколько в ней энергии, сколько планов.
— А потом я забросила свои мечты ради нашего общего бизнеса, — горько сказала Ирина.
— Не только ты. У нас были дети, бизнес, кредиты, — продолжал он. — Всегда находились причины отложить мечты на потом. И в какой-то момент мы просто… стали функциями. Я — добытчик, ты — хранительница дома и помощница в бизнесе.
— Так случается со всеми семьями, — Ирина чувствовала, как к горлу подступают слезы. — Это жизнь. Взрослые люди берут на себя ответственность.
— Знаю. И я не снимаю с себя ответственности. Ни за детей, ни за тебя, ни за наш бизнес.
— Но Вера… — Ирина снова произнесла это имя. — С ней всё по-другому?
Андрей помолчал, потом кивнул.
— С ней я не чувствую себя функцией. Мы разговариваем. Обо всем — о книгах, фильмах, музыке. Помнишь, мы с тобой тоже так говорили? Спорили о прочитанном, смеялись над глупыми комедиями, слушали новые альбомы. А потом перестали. Всё стало о деньгах, о детях, о бытовых проблемах.
— Ты винишь меня? — в горле стоял ком.
— Нет, — он покачал головой. — Я виню себя. За то, что не нашел способа вернуть то, что у нас было. За то, что начал искать это в другом месте. За то, что не был с тобой честен.
Ирина смотрела на него и не узнавала. Этот человек, который говорил такие вещи — был ли он на самом деле ее мужем все эти годы? Или она просто не замечала, что они с Андреем давно стали чужими?
— Ты собирался уходить от нас? — спросила она напрямую.
— Нет, — он ответил сразу, без колебаний. — Никогда.
— Почему? Если с ней тебе лучше…
— Потому что вы — моя семья. Дима, Катя, ты. Вера… она тоже замужем. У нее свои дети, своя жизнь. Мы оба понимали, что наши встречи — это… отдушина. Способ не задохнуться.
Ирина почувствовала, как внутри что-то надломилось. Значит, она душила его все эти годы? Не давала дышать?
— Ты не любишь меня больше, — это был не вопрос, а утверждение.
Андрей сделал шаг к ней и взял за руку. Она не отстранилась, хотя первым желанием было вырваться.
— Люблю, — сказал он твердо. — Просто иначе, чем раньше. Ты мать моих детей. Ты мой самый близкий человек. Мы столько пережили вместе — и плохого, и хорошего.
— Но я больше не та девушка, в которую ты влюбился.
— А я не тот парень, за которого ты вышла замуж, — он грустно улыбнулся. — Мы изменились, Ира. Оба. Но это не значит, что нельзя найти способ быть счастливыми снова.
Ирина высвободила руку и отошла. Она чувствовала себя разбитой и опустошенной. Неделя без сна, неделя внутренней борьбы — и вот этот разговор, который должен решить их судьбу.
— Что теперь? — спросила она. — Ты будешь продолжать встречаться с ней?
Андрей покачал головой.
— Нет. Я напишу ей, что всё кончено. Если ты хочешь сохранить нашу семью…
— А ты? — перебила Ирина. — Ты хочешь?
Он посмотрел ей прямо в глаза.
— Я хочу попробовать вернуть то, что у нас было. Не просто сохранить видимость семьи ради детей или бизнеса. А действительно найти друг друга снова.
Ирина молчала. Внутри боролись обида, страх и какое-то странное облегчение — по крайней мере, теперь всё стало ясно. Они действительно отдалились друг от друга, погрязли в рутине. И вот к чему это привело.
— Я не знаю, смогу ли простить, — честно сказала она. — Не знаю, смогу ли забыть эти фотографии, эти десять лет обмана.
— Я не прошу забыть или сделать вид, что ничего не было, — Андрей говорил тихо, но уверенно. — Я только прошу шанс. Для нас обоих.
Ирина смотрела на мужа и пыталась понять свои чувства. Злость — да. Боль — конечно. Но где-то глубоко внутри был и страх — страх потерять его, остаться одной, разрушить семью, которую они строили пятнадцать лет.
