Истории из жизни
MAX ·
— Ты, Петрович, в давние времена слыхал про «заложных покойников»? Тех, кто умер не своей смертью, да так и не обрёл покоя. Их могилы порой теплом дышат, а сами они… не совсем мертвы.
— Что же теперь делать? — прошептал смотритель. — Я его видел. Он открыл глаза.
— Надо проверить, — твёрдо ответил священник. — Идём.
Они вернулись на кладбище уже в сумерках. Снег снова растаял вокруг странной могилы, а над землёй витал лёгкий пар. Отец Михаил перекрестился, достал святую воду и небольшой крест. Иван Петрович сжал лопату так, что побелели костяшки пальцев.
Копать пришлось недолго — гроб лежал почти на поверхности, будто кто‑то приподнял его изнутри. Священник окропил землю святой водой, прошептал молитву. Когда крышку подняли, оба замерли.
Гроб был пуст.
Только на дне остались следы — глубокие царапины от ногтей, будто кто‑то пытался выбраться. И венок из подснежников, свежий, будто только что сорванный.
— Он ушёл, — прошептал Иван Петрович. — Он уже где‑то там… среди живых.
Отец Михаил нахмурился:
— Не просто ушёл. Он ищет того, кто его потревожил. И найдёт.
В ту же ночь Иван Петрович проснулся от стука в окно. Он знал, кто там стоит. Встав, он подошёл к стеклу — и увидел за ним бледное лицо. Тот самый врач, молодой, с пронзительным взглядом. Он не улыбался, не угрожал — просто смотрел, будто ждал чего‑то.
Иван Петрович отпрянул, но голос прозвучал прямо в голове:
— Ты разбудил меня. Теперь ты должен занять моё место.
Утром сторожку нашли пустой. Дверь была заперта изнутри, печка ещё дымилась, на столе стоял недопитый чай. А на снегу у окна остались следы — но вели они не от дома, а к нему.
Кладбище закрыли на месяц. Рабочие засыпали странную могилу землёй, поставили тяжёлый камень, священник провёл обряд. Но старожилы шепчутся: раз в год, в ту самую ночь, над той могилой поднимается пар, а трава остаётся зелёной, даже если мороз трещит под −30∘C.
А если прислушаться, говорят, можно услышать, как кто‑то тихо копает изнутри…
