Истории из жизни
MAX ·
Выражение лица бывшего, когда он понял, что его карьера, его ипотека за элитную квартиру, кредиты на свадьбу и будущее зависят исключительно от моего настроения, было поистине бесценным. Его глаза расширились так, что стали видны белки. Губы беззвучно зашевелились, пытаясь сформировать хоть какое-то слово. Воздух со свистом вырвался из его легких. Вся его спесь, все его желание «похвастаться» молодой женой перед неудачницей-бывшей — всё это разбилось вдребезги о жестокую реальность.
Он посмотрел на меня. В его взгляде больше не было насмешки. Там был первобытный страх. Он смотрел на женщину, которую предал, которую считал отработанным материалом, и видел перед собой палача с занесенным топором.
— Лена… Елена Андреевна… — пролепетал он, пытаясь изобразить подобострастную улыбку, которая больше походила на оскал. — Я… мы же… мы же всегда отлично понимали друг друга…
— Да, Максим, — мой голос был спокойным, ровным и холодным как лед. — Ты всегда говорил, что мне не хватает полета. Что ж, посмотрим, как ты будешь летать с новой должности. Увидимся в понедельник. В девять ноль-ноль у меня в кабинете. И не опаздывай. Я терпеть не могу непунктуальность.
Я не стала дожидаться его ответа. Я повернулась к Виктору, улыбнулась ему самой искренней и нежной улыбкой, на которую была способна.
— Дорогой, здесь стало как-то душно, — громко, чтобы услышали все вокруг, сказала я. — Поехали ужинать? Я знаю одно отличное место.
— Как скажешь, любимая, — Виктор предложил мне локоть.
Мы развернулись и пошли к выходу, оставляя позади разбитого, побледневшего жениха и его растерянную невесту, которая все еще теребила его за рукав, требуя внимания к торту.
Я шла по ковровой дорожке, чувствуя на своей талии уверенную руку Виктора. Внутри меня не было ни злорадства, ни гнева. Только абсолютная, звенящая свобода. Игра была окончена. И я поставила идеальный мат.
Когда мы сели в машину, Виктор налил нам по бокалу минеральной воды из мини-бара.
— Ну как? — спросил он, с улыбкой глядя на меня. — Отомщена?
Я откинулась на кожаное сиденье и рассмеялась — легко, свободно, искренне.
— Знаешь, самое смешное, что мне уже совершенно все равно, что будет с его карьерой. Я проведу честный аудит. Если он хороший специалист — он останется. Если нет — уйдет. Но этот момент… этот момент стоил всех пролитых слез.
Виктор притянул меня к себе и поцеловал.
— Ты у меня невероятная, — прошептал он. — Настоящая королева.
Автомобиль плавно тронулся, увозя нас прочь от чужого праздника в нашу собственную, настоящую жизнь. Жизнь, в которой мне больше никогда не придется смотреть ни на кого снизу вверх.
