Истории из жизни
MAX ·
— Она не странная, — ответила я. — Просто напугана. Ей нужен дом, а не эксперты.
К Новому году документы были готовы. Катя официально стала нашей воспитанницей.
— Теперь ты наша, — сказал Иван, беря её на руки. — Навсегда.
Девочка обняла его за шею и прошептала:
— Папа…
Зимой случилось нечто необъяснимое. Проснувшись ночью, я увидела: Катя стоит у окна и смотрит на белое поле за стеклом.
— Катюш, что ты здесь?
— Они ушли, — тихо ответила она. — Совсем ушли.
— Кто ушёл, милая?
Она повернулась, лицо было серьёзным, почти взрослым в лунном свете.
— Не помню. Но больше они не вернутся.
Прижала её к себе, увела от окна, уложила обратно. Больше она по ночам к окну не подходила.
Весной Катя расцвела. Бегала по двору, смеялась, напевала свои песенки. Читать научилась быстро, словно давно знала буквы. Рисовала странные узоры — круги, завитки, знаки, которые мы не могли понять.
— Что это? — спрашивала я иногда.
— Само получается, — отвечала она просто.
В мае приехала сестра из города. Увидев Катю, ахнула:
— Машка, да она же вылитая ты в детстве! Как родная дочь!
Посмотрела на Катю — и правда, похожа. Те же скулы, тот же разрез глаз. Только волосы светлее.
— Это судьба, — сказала сестра. — Просто так не бывает. Бог вас друг к другу привёл.
Летом, ровно через год после того, как я нашла её в поле, девочка проснулась и тихо произнесла:
— Мама, я вспомнила.
Сердце замерло.
— Что ты вспомнила?
— Что я всегда была вашей. Просто долго шла, чтобы вас найти.
Обняла её, не в силах сдержать слёз. В этот момент вошёл Иван.
— Что случилось?
— Папа, — улыбнулась Катя сквозь слёзы, протягивая ему руки, — я вспомнила: я ваша дочь. Была всегда.
Годы проходили быстро. Катя росла умной, доброй девочкой. Первая ученица в школе, помощница по хозяйству, душа компании среди деревенских ребят.
В четырнадцать лет она выиграла районную олимпиаду по математике.
— Нужно ехать учиться в город, — сказал Иван. — Институт, специальность — всё впереди.
— А как же вы? — забеспокоилась она.
— Мы никуда не денемся. Дом у тебя здесь, а будешь приезжать — как родная.
Той вечер мы сидели втроём на крыльце. Катя между нами, голова на моём плече.
— Мам, расскажи ещё раз, как вы меня нашли.
Я рассказывала уже сотый раз, но для неё это было важно. Она слушала внимательно, с улыбкой.
— Я нашла тебя в поле, пятилетнюю, и воспитала как родную. А теперь ты зовёшь меня мамой. И это самое лучшее, что у нас есть, — закончила я.
— Знаете, — задумчиво сказала Катя, — иногда мне снится один и тот же сон. Я стою в белом свете, и женщина говорит: «Иди, они тебя ждут». И показывает на наше поле.
— Может, ангел тебе снился, — предположил Иван.
— Может, и ангел…
Когда Кате исполнилось восемнадцать, она поступила в медицинский институт. Уезжали с Иваном провожать — все трое рыдали. Приезжала на каникулы — дом сразу наполнялся радостью.
— Мам, я познакомилась с парнем, — призналась она на третьем курсе. — Его Серёжа зовут. Он тоже врач.
— Приводи, познакомимся.
Серёжа оказался хорошим человеком — серьёзным, трудолюбивым. Иван одобрил его сразу.
— Парень надёжный, — сказал он потом. — За такого спокойно отдать можно.
Свадьбу сыграли в деревне. Катя в белом — просто загляденье. Целый день плакала от счастья.
— Спасибо вам за всё, — шептала она нам, обнимая.
Через два года у них родился сын — Ванечка, в деда. Потом — внучка Машенька, в бабушку. Катя с Серёжей работали в районной больнице, но каждые выходные приезжали к нам. Дом снова наполнился детским смехом и живым теплом.
Однажды, когда Ванечке исполнилось пять — ровно столько было Кате, когда мы её нашли — случилось нечто странное.
Прогуливались всей семьёй, дошли до того самого поля. Ванечка вдруг остановился и показал вдаль:
— Мам, там кто-то стоит.
Мы посмотрели — никого. Лишь пшеница колыхалась на ветру.
— Нет никого, милый.
— Есть! Женщина в белом платье. Она мне машет и говорит «спасибо».
Катя побледнела, присела рядом:
— Что ещё она делает?
— Просто стоит и улыбается.
