Истории из жизни
MAX ·
— Тебе жить будет не на что, — поправила она. — Я себя прокормлю. И за квартиру заплачу. Свою долю. А ты со своими долгами разбирайся сам.
— Я же ради матери... — заныл он привычную песню.
— Прекрасно. Вот пусть мама гарнитур плетеный сдаст обратно в магазин. И путевку в Кисловодск отработает.
Вечером Зинаида Петровна все-таки приехала. Явилась без предупреждения, как любила. Инга в это время сидела в комнате с книгой. Игнат суетился в прихожей, пытался выпроводить мать, но свекровь танком поперла в гостиную.
— Это что за новости я слышу? — Она встала в дверях, уперев руки в бока. На ней был тот самый шёлковый платок. — Ты почему мужу деньги не отдаешь? Совсем ума лишилась?
Инга даже не отложила книгу. Просто посмотрела поверх страниц.
— Здравствуйте, Зинаида Петровна. А с какой стати я должна отдавать свою зарплату Игнату?
— С такой, что вы семья! Жена должна мужу помогать! Игнат мне всё рассказал. У него трудности. Ему платить нужно!
— Трудности у него из-за ваших ремонтов и санаториев. Вы знали, что он берет на это кредиты?
Свекровь ничуть не смутилась. Наоборот, надменно вздернула подбородок.
— Он мой сын. Он обязан мне помогать. А вы на что? Ты женщина работающая, детей у вас общих нет. Могли бы и ужаться ради матери! Я вас не просила кредиты брать. Я просто просила денег. А уж где Игнат их достал — его дело.
Логика была железобетонной. Инга поняла, что спорить здесь бессмысленно. Зинаида Петровна свято верила, что имеет право на комфорт, и совершенно не интересовалась, какой ценой этот комфорт достается.
— Ужиматься больше некуда, Зинаида Петровна, — ровно ответила Инга. — Финансирование окончено.
— Ах так! — Свекровь пошла красными пятнами. — Ну и живи со своими копейками! Игнат, собирайся. Поживешь пока у меня. Пусть эта эгоистка посидит одна, подумает, каково это — без мужского плеча!
Инга ожидала, что муж начнет сопротивляться, просить мать не лезть. Но Игнат молча пошел в прихожую. Ему действительно было проще сбежать, чем решать проблему. Он привык прятаться за женские спины. Сначала за спину жены, которая незаметно гасила его долги. Теперь — за спину матери, которая найдет ему оправдание.
— Давай, Игнат, — вслед бросила Инга. — Только ключи на тумбочке оставь.
Прошло два месяца. Игнат так и жил у матери. Изредка он писал сообщения — в основном жалобные, с намеками, что на даче холодно, а Зинаида Петровна пилит его за то, что он не может купить ей новый телевизор. Карту ему заблокировали за долги. Половина зарплаты уходила банку на погашение тех самых кредитов.
Инга сообщения читала, но не отвечала. Она сделала ремонт в ванной — на свои, честно заработанные деньги. Купила новые зимние сапоги. И впервые за долгие годы перестала считать дни до зарплаты.
Оказалось, что без «общего котла», в котором была дыра размером с чужую дачу, денег вполне хватает на нормальную жизнь. А Зинаида Петровна на днях позвонила ей с чужого номера.
— Ингочка, — вкрадчиво начала свекровь, забыв про прошлые обиды. — Тут такое дело. Игнат всю зарплату банку отдает. Мне за свет платить нечем. Ты бы перевела тысяч пять, по-родственному? Мы же не чужие люди.
Инга заблокировала номер. Родственные связи обходились слишком дорого.
