Истории из жизни
MAX ·
Ему было сорок семь. Когда-то он проектировал вантовые мосты, ездил на объекты, спорил с заказчиками, носил дорогие костюмы. Аня, его жена, ждала его из командировок, пекла пироги с капустой и смеялась так заразительно, что у соседей поднималось настроение.
Потом родилась Варя.
Варя появилась на свет с редким генетическим заболеванием — муковисцидозом. Врачи говорили обтекаемо: «Тяжёлый случай», «Средняя продолжительность жизни», «Нужна постоянная терапия». Игнатий с Аней не сдавались. Они продали квартиру, переехали ближе к столичной клинике, брали кредиты. Аня не спала ночами, делала ингаляции, училась ставить зонды.
А потом Аня устала.
Сердце остановилось внезапно — в очереди в поликлинику, с бумажной справкой в руках. Игнатий тогда словно ослеп. Он помнил только, как держал её руку, уже прохладную, и не мог поверить, что это — всё.
Варе было шесть лет. Она не до конца понимала, что случилось с мамой, но перестала улыбаться. Её кашель становился глубже, анализы хуже. Игнатий возил её по врачам, брал любую работу — даже самую тяжёлую. Он согласился на место смотрителя маяка, потому что здесь можно было жить с дочерью, и никто не мешал. Здесь тихо. Здесь воздух чистый.
Но Варе нужна была операция.
Не просто операция — пересадка лёгких. Игнатий выучил наизусть все цифры: квота, очередь, дополнительные расходы на реабилитацию. Денег не хватало катастрофически. Он продал машину, обручальное кольцо, коллекцию старых монет, которую собирал с детства.
Оставалось ещё двести тысяч евро.
Сумма, которая снилась ему по ночам. Которую невозможно накопить, работая на маяке.
Изольда проснулась под утро. Села на диване, кутаясь в одеяло, и долго смотрела на огонь в печке.
— Где я? — спросила она тихо.
— Каменный Мыс. Маяк Трёх Скал.
— Как я сюда попала?
— Шли по берегу. Я вас нашёл.
Она закрыла глаза. Пальцы судорожно комкали край одеяла.
— Мне нужно позвонить.
— Связи нет. Буря продлится до завтра.
Изольда кивнула, словно ожидала этого. Она не плакала, не жаловалась. Только смотрела в одну точку и молчала.
Игнатий не выдержал первым.
— Кто вам угрожает?
— Мой муж.
Голос её был ровным, почти безжизненным.
— Мы владеем сетью рыбоперерабатывающих заводов. Я узнала, что он выводит деньги в офшоры. Хотела подать на развод. Он сказал, что убьёт меня. Я не поверила.
Она замолчала. Ветер за окном завывал особенно тоскливо.
— Поверила, когда он нанял людей. Меня вывезли на пустой берег. Они думали, я не выживу.
— Почему вы не пошли в полицию?
— Потому что полиция у него в кармане. Потому что у меня нет доказательств. Потому что, — она подняла на него взгляд, — я устала.
Игнатий понял это «устала» слишком хорошо.
Наутро буря стихла. Море всё ещё ворочалось тяжело и недовольно, но снег перестал, и даже выглянуло бледное, заспанное солнце.
— Я отвезу вас в город, — сказал Игнатий.
— Зачем? — спросила Изольда.
— Затем, что здесь нет аптеки. Вам нужны лекарства.
— Мне ничего не нужно.
— Вы ошибаетесь.
Он не стал спорить. Просто завёл старый вездеход, прогрел двигатель и помог ей забраться в кабину.
Дорога вдоль побережья была разбита лесовозами, колдобины чередовались с ледяными накатами. Игнатий вёл машину молча, сосредоточенно глядя вперёд. Изольда сидела рядом, завернувшись в его куртку, и смотрела, как за стеклом проплывают голые сопки, серые валуны, чёрные промоины в снегу.
— У вас есть семья? — спросила она вдруг.
— Дочь.
— Сколько ей?
— Восемь.
— Где она?
— В областной больнице. Ждёт пересадки.
Изольда повернула голову. Её взгляд стал внимательным, почти изучающим.
— Трансплантация лёгких?
Игнатий кивнул, не удивляясь её догадливости. Женщина, которая владеет сетью заводов, должна разбираться в медицине. Хотя бы в статистике.
— Врождённое?
— Муковисцидоз.
— Дорогое лечение.
— Очень.
Он замолчал, давая понять, что не хочет продолжать эту тему. Изольда не настаивала. Она только спросила, как зовут девочку.
— Варвара. Варя.
— Красивое имя.
