— Ой, Тань, это ты? Я уж подумала, что дом твой обобрать кто решил. Здравствуй! Что ты в темноте сидишь, ну-ка вставай, пойдём к нам. Давай-давай, моя Надька блины жарит, посидим, поговорим, это сколько ж лет не виделись.
Соседка почти тащила Татьяну Ивановну за руку, и всё рассказывала:
— Мои внуки в школу уже ходят, хорошо учатся, не балуются, а корова твоя в этом году тёлочку нам подарила, мы на завод решили оставить, сама увидишь, какая красавица, нельзя такую продавать, можешь себе взять.
Дети с радость встретили, как родную, кошку притащили, рассказывали, какая она умная и ласковая. Муся мурлыкать начала, узнала свою хозяйку.
Теперь хотелось плакать от радости, что не одна, слушает истории про деревню, о весёлой жизни большой и дружной семьи, все смеются, а главное, никто не спросил, почему вернулась, не предупредила заранее.
Сын соседки после ужина сказал:
— У нас дом большой, ты, тётя Тань, пока у на поживи, даже не думай отказываться, не отпустим. Я крышу подлатаю, дрова привезу, да и печку замазывать придётся, трубу почищу. Вот как подделаю дом твой, тогда, если захочешь, перейдешь, а, может быть, у нас понравится, так и останешься.
Худенькая старушка сидела и улыбалась, ей так тепло стало, душу согревала доброта человеческая.
