Истории из жизни
MAX ·
— Здравствуйте, Галина Петровна, — сухо поздоровалась Вера. — Привет, Алина. Как самочувствие?
— Ой, ужасно, — капризно протянула та, даже не повернув головы, продолжая листать ленту в телефоне. — Душно, мухи эти… Игорь, ну где лед? Мама же просила!
Игорь, высокий, чуть сутулый мужчина с недовольным выражением лица, зыркнул на невесток.
— Чё встали? Мать не слышали? Огурцы в парнике. Собрать надо, пока солнце не в зените. Мы с Алиной не можем, ей наклоняться врач запретил, а у меня спина с утра ноет.
Николай, муж Оли, который обычно старался сглаживать углы, нахмурился.
— Игорь, спина у тебя ноет от лежания на диване. А огурцы твоя жена ест банками. Могли бы и помочь матери хоть воду наносить.
— Ты не указывай мне, что делать! — заявил Игорь. — У меня жена наследника носит! Ей покой нужен! А вы… приехали тут на всём готовом!
Вера молча прошла в дом, переоделась в рабочее и вышла в огород. Оля последовала за ней.
Час спустя, когда пот заливал глаза, а спина, казалось, превратилась в деревянную доску, Вера выпрямилась, опираясь на тяпку. Из беседки доносился смех. Галина Петровна щебетала над Алиной, предлагая ей то подушечку, то печенье.
— Я когда беременная была, — тихо сказала Оля, вырывая с корнем особенно злой осот, — она меня заставила смородину собирать. «Витамины, — говорила, — полезно двигаться». Я тогда чуть не родила под кустом. А тут… лимонад.
— Это потому что Игорь — младшенький, — Вера с силой вонзила тяпку в землю. — Галина Петровна всю жизнь девочку хотела. Вот она в Алину и играет, как в куклу. А мы с тобой — так, обслуживающий персонал для кукольного домика.
— Вер, я долго не выдержу, — призналась Оля. — У меня заказ срочный, гобелен восемнадцатого века, а я тут в земле ковыряюсь, чтобы эта принцесса огурчики хрустела зимой.
— Терпим, Оль. Ради мужей терпим, — но сама Вера понимала: терпение её похоже на пересохшую ветку. Одно неосторожное движение — и хрустнет.
К обеду жара стала невыносимой. Галина Петровна позвала всех к столу. На столе стояла окрошка, нарезанная, разумеется, не Алиной, и гора пирожков.
— Алина, деточка, тебе сметанки положить? — свекровь суетилась так, словно принимала королеву Англии.
— Фу, нет, жирная она, — скривилась Алина. — Игорь, я персиков хочу.
— Персиков нет, — растерялся Игорь. — Есть клубника, Оля собрала.
— Не хочу клубнику, от неё сыпь может быть. Хочу персики! — голос Алины стал визгливым. — Мам, ну скажите им!
Галина Петровна строго посмотрела на Веру.
— Вера, ты же на машине. Съезди в поселок, купи девочке персиков. Тех, плоских, инжирных. Она только их любит.
Вера замерла с ложкой в руке. В комнате стало слышно, как жужжит муха.
— Галина Петровна, — медленно произнесла Вера. — Я только что отпахала четыре часа на грядках. Я не поеду ни за какими персиками. Пусть Игорь едет. У него машина тоже есть.
— Игорь устал! — тут же встала на защиту орлица-мать. — Он беседку мыл! (Игорь лишь смахнул пыль со стола). Как тебе не стыдно, Вера! Беременной отказывать! Это же грех!
— Грех — это на шее у родни сидеть и ногами болтать, — громко, отчетливо произнесла Оля.
Игорь вскочил, опрокинув стул.
— Слышь, ты! Рот закрой! Вы обязаны помогать! Это семья! А вы ведёте себя как крысы эгоистичные! Мать для вас всё делает, а вы…
Алексей и Николай одновременно встали.
— Сядь, Игорь, — сказал Николай тяжело. — И тон сбавь.
— Нет, не сяду! — орал Игорь. — Мам, скажи им! Они Алину до слёз доводят!
Алина действительно демонстративно всхлипнула, прижав наманикюренные пальчики к глазам.
Галина Петровна ударила ладонью по столу.
— Хватит! Вера, Оля, немедленно извинитесь перед Алиной! Вы ей нервы треплете! У девочки тонус будет!
Вера посмотрела на мужа. Алеша мялся, смотрел в пол. Николай сжимал челюсти, но молчал. И тогда Вера поняла: никто её не защитит. Только она сама.
*
Она медленно встала. Спокойно сняла с себя кухонный передник, аккуратно свернула его и положила на край стола.
