Истории из жизни
MAX ·
Муж 40 лет шутил, что сын на него не похож. Сделали ДНК-тест ради смеха: результат пришел, и он молча собрал вещи
Звук работающего телевизора в гостиной перекрывал мерное звяканье ложек о фаянс, создавая иллюзию нормального семейного вечера.
На экране мелькали кадры из передачи про путешествия: лазурное море, белые домики Санторини и смуглые местные жители, танцующие сиртаки. Игорь, сидевший во главе стола, перевел взгляд с экрана на сына, а затем — на свое отражение в темном оконном стекле.
Сравнение выходило убийственным, и оно явно не давало ему покоя. В стекле отражался типичный житель средней полосы: русые, начинающие редеть волосы, широкое лицо, серые глаза и нос, который в народе ласково называют «картошкой».
Напротив сидел пятнадцатилетний Денис — живое воплощение античной красоты. Черные густые кудри, которые невозможно было усмирить расческой, четко очерченные скулы и тот самый нос с горбинкой, из-за которого в школе его дразнили то римлянином, то грузином.
Игорь отложил ложку, так и не доев суп. Его настроение, и без того мрачное после разговора с соседом по гаражу, окончательно испортилось.
— Лен, ты посмотри на него, — Игорь кивнул в сторону сына, который увлеченно переписывался с кем-то в телефоне. — Ну вылитый же этот… как его… Адонис. Или Таркан.
Денис даже не поднял головы, привычно пропуская отцовские колкости мимо ушей. Елена же сжала губы, чувствуя, как внутри натягивается тонкая струна терпения.
— Игорь, прекрати, — тихо сказала она. — Четырнадцать лет пластинка играет. Смени репертуар.
— А я не шучу, — голос мужа стал жестче, в нем прорезались обиженные нотки. — Мне сегодня Петрович в гараже сказал: «Игорек, у тебя пацан — красавец, порода чувствуется. Ты уверен, что в роддоме бирки не перепутали?»
Игорь обвел кухню взглядом, словно искал спрятанные улики. Ему вдруг показалось, что даже стены этой квартиры знают какую-то тайну, недоступную только ему.
— Я рядом с ним выгляжу как обслуживающий персонал, — продолжил он, повышая голос. — Ты его точно от меня родила? Может, на курорте в Сочи, пока я в номере отсыпался, какой-нибудь горячий аниматор подсуетился?
Денис резко отодвинул тарелку. Громкий скрежет фарфора о стекло резанул по ушам.
— Спасибо, я наелся, — бросил он, вставая из-за стола. — Приятного аппетита, пап. Особенно тебе, с твоими комплексами.
Парень вышел из кухни, и через секунду хлопнула дверь его комнаты. Елена медленно подняла глаза на мужа. В её взгляде не было привычного укора — там плескалась холодная решимость.
— Ты идиот, Игорь? — спросила она ровным голосом. — Ты сейчас сына унизил. Зачем?
— Я хочу знать правду! — он ударил ладонью по столу так, что солонка подпрыгнула. — Я устал быть посмешищем! Генетика — наука точная, она не врет. Хочу убедиться, что я не кормлю чужую кровь!
— Ах, правду? — Елена встала, опираясь руками о столешницу. — Хорошо. Заказывай. Прямо сейчас. Самый дорогой, самый развернутый. С этническим составом, с гаплогруппами, со всем, что найдешь.
Она наклонилась к нему, глядя прямо в его водянистые, полные неуверенности глаза.
— Но запомни, дорогой мой: когда придет результат и ты увидишь, что ты его отец, ты купишь мне шубу. Самую дорогую, какую я выберу. За моральный ущерб и за каждое твое гнусное подозрение.
Игорь хмыкнул, доставая смартфон и открывая сайт лаборатории. Пальцы его подрагивали, но он старался держать марку.
— Заметано. Если он мой — хоть соболя, хоть шиншиллу. А вот если нет… — он не договорил, но его взгляд красноречивее любых слов обещал выжженную землю и руины вместо семьи.
Месяц ожидания тянулся, как густая, липкая патока, отравляя воздух в квартире. Игорь перестал нормально спать. Он сидел по ночам в интернете, читая форумы обманутых мужей и изучая статьи по наследованию доминантных признаков.
