Истории из жизни
MAX ·
Следом проснулась сватья, мать Леры, живущая на соседней улице: «Доченька, это шутка? У вас там праздник? А где Никита?»
Никита молчал, он был в командировке в другом часовом поясе, но я знала, что уведомления у него включены всегда. Зато в бане началось активное движение.
Сначала стих шум воды, потом раздался глухой удар, словно кто-то поскользнулся на мокром полу.
— Где трубка?! — рявкнул голос Олега, слышимость через деревянную дверь была отличной.
— Да там она, на лавке! — визгливо отозвалась Лера. — Ты чего дергаешься, медведь?
— Там уведомления пиликают без остановки! Кто пишет в такое время?
Повисла короткая пауза, а затем из бани раздался звук, будто там одновременно уронили таз и кого-то начали душить.
— Твою дивизию… — голос Олега просел до шепота.
— Что? Что там?! — Лера сорвалась на фальцет. — Ой… Мама пишет… Никита… Ты что, отправил это?!
— Я?! Нет! Это ты отправила! У меня руки мокрые были, ты последняя телефон держала!
В чате «Любимая Семья» происходил настоящий взрыв.
Сват писал огромными буквами: «ОЛЕГ, Я ТЕБЕ НОГИ ВЫДЕРНУ. ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ, СКОТИНА СТАРАЯ? ЕДУ!»
Моя сестра из Саратова, женщина простая и прямая, прислала голосовое сообщение на пять минут. Я не стала слушать, но была уверена, что там подробный пересказ биографии Олега, начиная с ясельной группы.
Наконец, в сети появился Никита.
«Мам, ты дома?» — пришло короткое сообщение мне в личку.
«Дома. Сижу на веранде, дышу воздухом», — ответила я.
«Я вылетаю первым рейсом. Не открывай им».
«И не собиралась».
В дверь бани начали долбиться изнутри, сначала кулаками, потом, кажется, плечом.
— Наташа! Наташ, открой! Это ошибка! Нас взломали хакеры! — орал Олег жалким, дрожащим голосом. — Это нейросеть! Сейчас такие технологии, Наташа, ты не разбираешься!
— Наталия Борисовна! — выла Лера. — Вы всё не так поняли! Мы просто дурачились! У меня купальник есть, просто на фото не видно!
Я сидела, смотрела на закат и чувствовала, как с плеч сваливается огромная гранитная плита.
Вся эта его вечная «занятость» по выходным, все эти ее ужимки и странные взгляды за ужином. Его придирки, что суп недосолен, а я выгляжу «несовременно».
Оказывается, ларчик открывался просто, и ключ от него лежал в предбаннике. Телефон Олега звонил не переставая, видимо, сват решил не ограничиваться текстовыми угрозами.
Я зашла в дом и достала из шкафа большой черный чемодан, с которым мы летали в Турцию пять лет назад.
Открыла гардеробную Олега. Полетело всё: любимые рубашки, которые я наглаживала часами, костюмы, разбросанные носки, рыболовные снасти.
Я не складывала аккуратно, я трамбовала вещи ногами. Сверху бросила его зубную щетку и стоптанные тапочки.
Потом взяла большой пакет для строительного мусора. Сгребла туда косметику Леры, которой была заставлена вся моя ванная, ее фен и халат.
Выставила все это богатство на крыльцо. Стук в дверь бани превратился в истеричный грохот.
— Наташа! У меня сердце! Мне плохо! — завел Олег свою любимую пластинку.
Раньше я бы уже бежала с тонометром и каплями, спотыкаясь на ходу. А сейчас я спокойно налила себе стакан ледяной воды из скважины.
Подошла к двери бани, но крючок снимать не стала, просто встала рядом.
— Олег, — произнесла я громко и четко.
За дверью мгновенно затихли.
— Наташенька, солнышко, открой, давай поговорим спокойно, — задышал он в щель.
— Говорить ты будешь с Никитой. И со сватом. Он, кстати, уже подъезжает, судя по звуку мотора.
— Наташа, не дури! Тут жарко! Мы сваримся!
— Печку я не топила сильно, дров не подбросила, — ответила я. — Остынет. Посидите, подумайте над своим поведением, это полезно.
Я вернулась на веранду как раз в тот момент, когда к воротам с визгом тормозов подлетела машина свата. Он вылетел из салона, красный от ярости, с какой-то железной палкой в руках, а следом бежала сватья, голося на всю улицу.
Я молча указала им рукой на баню.
— Ключ там не нужен, — сказала я. — Просто крючок скиньте.
