Публикация от 2 июня 2026

— Ты что, до сих пор не поняла, что Никита такой? Как ты собираешься с ним жить дальше? Рожать детей? А ещё ужаснее, наша мама. Это она сделала его таким, — понизив голос до шёпота, сказала Оля. — Поэтому я и советую тебе бежать. Разводись. Это единственный выход. — Ты говоришь страшные вещи, — расстроилась Настя. — Мы прекрасно жили до недавнего времени… Ваша мама нас не касалась. Мы любили друг друга, и он был нормальным человеком… — Не был. Он притворялся, — махнула рукой Оля. — Он не изменится. К сожалению. Хотя ещё совсем недавно я думала иначе… *** — Настя на развод подала, — сказал Никита матери, когда в очередной раз пришёл в отчий дом после работы. — Не знаю с чего… Прямо резко так. — Вот и прекрасно, — заявила Галина Львовна и улыбнулась. — Не пара она тебе. Никита промолчал. Он не знал, пара Настя ему или нет. Но, в принципе, раз мать так считала, то может, оно и правда. Фёдор только покачал головой и ушёл в комнату смотреть телевизор. Он так и продолжал молча наблюдать за этим «театром абсурда». И думать о том, что хоть Оля выросла нормальная в этом доме. Спустя месяц в семье произошло несчастье. Галину Львовну разбил инсульт. Она попала в реанимацию, а Фёдор, разволновавшись, тоже загремел в больницу с сердцем. Между Никитой и Олей состоялся серьёзный разговор. — Если матери с отцом не станет, эту квартиру продадим, — будничным голосом заявил Никита плачущей сестре. Оля только что приехала из больницы. Она разговаривала с врачами, дела были плохи у обоих родителей. — Что мы тут с тобой будем тесниться? Я хочу один жить, — пробубнил Никита, включая телевизор и садясь на диван. Потом чертыхнулся и поднялся с дивана, чтобы налить себе чаю. Он забыл, что мать в больнице и послать её на кухню за чаем не получится. — Они ещё живы! — вырвалось у Оли. — Как ты один-то будешь? Ты сам даже штаны в шкафу не найдешь! — А это не твоего ума дело, — вызверился брат. — Разберусь как-нибудь. От злости он пролил чай на пол и кряхтя, неловко пытался вытереть лужу. К двадцать семи годам от такой сытной жизни у него отрос солидный живот и никакая Настя уже на него бы не позарилась, думала Оля, глядя на потуги брата. Она не собиралась ему помогать. Наступила взрослая жизнь. Несмотря на усилия врачей, родители в самом деле ушли, один за другим. Дом опустел. Через полгода квартиру продали (занималась этими делами Оля). Деньги поделили пополам. Оля купила себе однушку. А Никита всё тянет, квартиру не покупает, живёт в съемной «на всём готовом» — как он выражается. Потому что лень. И некогда. Хотя после работы он так и лежит на диване. А для уборки раз в месяц вызывает клининг, ведь деньги у него есть. Иногда к нему в квартиру приходят «девочки». Оля подозревает, что они охотятся за жильём. Но потом они быстро понимают, что взять с Никиты нечего и ретируются. Всё это, с обидой, Никита рассказывает сестре по телефону: они иногда общаются. Он не понимает, «что им не так» и почему «девочки» уходят. С Настей Оля до сих пор дружит. Бывшая жена брата вышла замуж за нормального мужчину, родила двойняшек и вполне счастлива. Оля рада за неё и за то, что когда-то давно помогла подруге раскрыть глаза и та развелась. — Отделалась от этого балласта. А то до сих пор бы так его и обслуживала, — говорит Оля. Брата ей не жаль. Он сам волен распоряжаться своей жизнью. Жаль было только мать и отца, что так рано ушли. А ещё Оля поклялась себе, что когда выйдет замуж и родит ребёнка, то каким бы слабым и болезненным он ни был, никогда не позволит себе залюбить его до такой удушающей степени и сломать ему жизнь, как это сделала мать с Никитой.