Истории из жизни
MAX ·
Что я получала взамен? Крышу над головой? Так я сама зарабатывала прилично. Любовь? Давно не было ни нежности, ни внимания. Мы стали соседями по площади, где один отдаёт распоряжения, а другой их выполняет.
И вот сегодня произошло это освобождающее «нет».
Вечером Олег вернулся из спальни с натянуто-спокойным лицом.
— Лена, ты чего взбеленилась? ПМС?
Я усмехнулась.
— Мне сорок четыре. Климакс скоро, а не ПМС.
— Тогда в чём дело? — он сел напротив. — Ты странно себя ведёшь последнее время.
— Странно — это как? Не бегаю по первому щелчку?
— Да нет, просто… — он замялся. — Мы же семья. Надо друг другу помогать.
— Олег, а ты мне помогаешь?
— Конечно! Я же зарабатываю.
— Я тоже зарабатываю, — спокойно напомнила я. — И неплохо, между прочим. Так что этот аргумент не катит. Дальше.
Он нахмурился, явно не ожидая такого поворота.
— Ну, я дом ремонтирую, машину вожу…
— Машина нужна тебе. Я на работу на автобусе езжу, потому что ты возишь только себя. Ремонт делали два года назад — вместе, я, кстати, обои клеила наравне с тобой. И ещё раствор таскала, пока ты с отцом в гараже возились. Продолжай.
Олег растерянно молчал.
— Вот и я о том же, — я встала. — Двадцать два года я прогибалась, подстраивалась, обслуживала. Хватит. Теперь мы делим всё пополам. Или я съезжаю.
— Ты с ума сошла? — он вскочил. — Из-за чего весь этот спектакль?!
— Это не спектакль. Это запоздалое прозрение.
Три дня мы существовали в напряжённом молчании. Олег демонстративно грохотал кастрюлями, изображая страдальца у плиты. Я спокойно читала или работала за компьютером. Когда он ставил передо мной тарелку с явным намёком на моё умиление его стараниями, я благодарила и ела. Без восторгов и без чувства вины.
На четвёртый день он сорвался.
— Да что ты хочешь-то, в конце концов?! Чтобы я на коленях перед тобой ползал?
— Нет, — я оторвалась от книги. — Я хочу, чтобы ты видел во мне человека, а не прислугу. Хочу элементарного уважения. Это так сложно?
— Я тебя уважаю!
— Врёшь. Ты относишься ко мне как к полезному предмету интерьера. Удобно, функционально, всегда под рукой.
Его лицо потемнело.
— Знаешь что? Может, мне вообще уйти? Раз я такой плохой?
— Ради всего святого, — я пожала плечами. — Дверь не заперта.
Он не ожидал такого ответа. Олег привык, что я испуганно цепляюсь за наш брак, готова на всё, лишь бы сохранить семью. Но та Лена осталась в прошлом.
— Ты… ты серьёзно?
— Абсолютно.
Он ушёл, хлопнув дверью. Я вздохнула и налила себе вина. Красного, сухого, которое он терпеть не мог и запрещал покупать. Села у окна, наблюдая, как за стеклом кружат осенние листья.
Через неделю Катя позвонила, взволнованная.
— Мам, что происходит? Папа написал, что вы расстаётесь!
— Да, доченька. Скорее всего.
— Но почему?!
— Потому что я устала быть удобной.
Долгая пауза.
— Знаешь, мам, — голос дочери стал тише, — я всегда думала, что у вас идеальная семья. Но это была иллюзия, да?
— Боюсь, что да. Идеальной была только я — идеальная жена, которая ничего не требует и всё прощает.
Катя тяжело вздохнула.
— Мне жаль. Но я тебя понимаю.
Олег вернулся спустя три недели. Постучал в дверь, как гость. Я открыла — он стоял с пакетами из магазина.
— Можно войти?
— Это твоя квартира тоже.
Мы сели на кухне. Он разложил покупки — хороший кофе, мои любимые конфеты, свежую выпечку.
— Лен, я подумал. Ты права. Я вёл себя… не лучшим образом.
— Продолжай.
— Мне нужно время. Привыкнуть к изменениям. Но я готов стараться.
Я молча смотрела на него. На залысины, на начинающийся животик, на усталость в глазах. Этот человек прожил со мной полжизни. Но был ли он рядом? Или просто находился поблизости, пользуясь удобствами?
— Олег, а ты меня любишь?
Вопрос застал его врасплох.
— Конечно. Мы же столько лет вместе.
— Это не ответ. Долгое время — не синоним любви. Привычка — да. Удобство — безусловно. А любовь?
Он замялся.
— Я… я не знаю, как объяснить. Я ценю тебя.
— Как хорошую вещь?
