Публикация от 31 мая 2026

— Наверное это единственны й вариант, — протянула Вероника. Легко сказать, да трудно сделать: требовалось накопить денег на первый взнос. Это заняло три года. Вероника очень устала от «агрессивной заботы» матери и хотела уже бежать, сломя голову, куда угодно, лишь бы подальше от неё. — Уезжаешь?! — взвизгнула мать. — А я?! Ты меня бросаешь?! Это бесчеловечно! Света очень бурно отреагировала на то, что Вероника, наконец, покупает квартиру. И то, что это была квартира в том же городе, мать не утешило. Она рыдала безутешно и горько. Вероника иногда думала, что пусть бы уж у матери кто-нибудь появился, хоть тогда бы она от неё отстала. Но нет. Светлана заявила, что полностью разочаровалась в мужчинах. Спустя три года, уже пожив одна, Вероника наконец-то смогла выйти замуж. Но это было нелегко. Мать продолжала вмешиваться в жизнь дочери и после переезда. Только теперь требовалось постоянно ходить к ней в гости. Если Вероника долго не приходила, то мать приходила сама, без предупреждения. Она снова советовала, как ей жить, что есть, что носить и что покупать. — Ох, как я рада, что у вас скоро будет новый просторный дом, ребята, вы не представляете! — заявила Света, сидя однажды в гостях у дочери с мужем. Муж Вероники, Владислав, строил дом, а пока они жили рядом, во времянке и мечтали о скором переезде. А ещё они мечтали о ребёнке. Когда молодые только поженились, Владислав великодушно разрешил маме Вероники приезжать обихаживать свой несколько заброшенный огород, после того, как Света однажды призналась, что очень любит огород и всю жизнь о нём мечтала. Вероника тогда тактично промолчала, вспомнив домик в деревне, который так и не был до сих пор продан. При нём был небольшой участок земли. Что мешало матери осуществить свою мечту? Света была благодарна зятю за предложение и истово бросилась заниматься огородничеством: делать грядки и сажать помидоры с картошкой, ведь так она могла быть рядом с дочерью и продолжать принимать активное участие в её жизни. С тех пор, как Вероника вышла замуж, Света жила в её ипотечной квартире, за которую Вероника продолжала платить. — Тебе ведь эта квартира теперь не нужна? — простодушно заявила мать дочери. — Вот я и присмотрю за ней. *** — Всё на мне! Никто не помогает! Хоть бы вскопали! Я уж как-нибудь посажу сама, — ругалась Света, получив в распоряжение делянку. Она считала себя очень важной, героически сажающей так необходимые для всех овощи. — Как есть, так все готовы, а помогать — все заняты… Вероника только пожимала плечами в ответ. Спорить с матерью было бесполезно. Она просто ждала, когда закончатся выходные и мать уедет. Только тогда можно было вздохнуть свободно. Так и жили. Владислав достроил, наконец, свой дом и они с Вероникой в нём поселились. А Света вышла на пенсию и стала заявлять, что готова переехать в их просторный дом, чтобы помогать с будущим малышом. — Только это мне не хватало… — проговорила Вероника, схватившись за ноющую поясницу. Она была на девятом месяце беременности. — Юльку учит, учит, как третьего ребёнка воспитывать. И до меня теперь доберётся. Воспитательница! Забыла, как пила целыми днями с отцом, а мы по двору до ночи бегали, пока соседи нас не приводили? Забыла, как бросила нас на тётю Зою, жила и в ус не дула? Муж сочувственно смотрел на жену и не знал, чем её утешить. Светлана и правда, была своеобразной женщиной. Настырной, шумной, крикливой, любящей командовать, нетерпимой, бесцеремонной и везде сующей свой нос. Это было невыносимо. — Мама! У нас нет места в доме. Совсем. Ни капельки. Мы не можем тебя принять, живи ради Бога отдельно! — заявила Вероника. Она больше не могла сдерживаться. Роды могли начаться в любой момент, женщина нервничала, а тут ещё такие заявления. — Ах так?! Я ради вас с Юлькой бросила мужа! Бросила пить! Начала жизнь заново! Поставила вас на ноги, вырастила, а вы! — закричала Светлана и выбежала из дома.