Публикация от 31 мая 2026

Женщина средних лет спешила в гости, Новый год приближался. Она уже опаздывала, а ведь надо салаты резать! И резать пироги, которые она тащила в большой сумке. И помогать на стол накрывать. Обычно Эльмиру приглашали за ее хозяйственность. Она и нарежет, и испечет, и принесет, и накроет, и уберет, и посуду помоет… А Эльмира не протестовала. Каждый же должен быть чем-то полезен людям, верно? Пригласили, так помоги. Эльмира шла по скверу по своей большой хозяйственной сумкой. В сумке – упакованные горячие пироги. В трамвае толкучка, на автобус не сесть, Эльмира решила пойти пешком. И шла под крупными хлопьями снега, одинокая женщина средних лет с тяжелой сумкой. У Эльмиры была тайна. Любовь была. И из-за этой любви она осталась одна, так она сама думала. Еще в юности она полюбила одного певца, очень известного. Он исполнял романсы, баллады, великолепно пел. И его портреты не сходили со страниц газет и журналов, по телевизору показывали интервью с ним… И Эльмира прекрасно понимала, что ее любовь – это несбыточная мечта. Нет ни единого шанса на какие-то отношения… Эльмира покупала билеты на концерты певца. И однажды ей посчастливилось попасть на закрытый творческий вечер, – певец принял ее букет и галантно поцеловал руку… И за этот миг Эльмира была готова отдать всю свою жизнь. Хотя ценного особо в этой жизни ничего не было. Комната в общежитии. Работа на заводе с документами с утра до вечера. И внешность, конечно, подкачала. Приземистая полноватая девушка с носом-картошкой. Шея короткая, ноги… Глаза только сияли под соболиными бровями, вот глаза были хороши: синие, яркие, живые. Эльмира собирала все песни в исполнении певца. Думала о нем, молилась о его благополучии и счастье. И никогда не лезла с письмами, не пыталась телефон узнать, не подкарауливала у дома… И не рассказывала никому про свое чувство. Просто любила. И жила этой любовью. Превращаясь в старую деву. Певец пропал со сцены, с экранов телевизоров, – но на это не обратили внимания. Он не был мировой знаменитостью. Просто хороший певец, романсы прекрасно исполнял. К тому же, в стране были большие перемены, потом девяностые начались, не до певца было. Другие новости и другие кумиры появились. Эльмира пыталась найти информацию, но почти ничего не узнала. Только что у певца были проблемы со здоровьем, а потом он вроде бы переехал. Никто ничего не знал. Не до этого было. Зарплату выдавали полотенцами и маслом. А люди спешно ставили железные двери и решетки в своих квартирах… И потом про певца никто не вспоминал. Кроме Эльмиры, которая слушала записи романсов и плакала. И горевала немножко о своей нелепой жизни, – уже пенсия скоро. А жизни словно и не было, она прошла стороной, как летний дождь в жару. Хорошо, что приглашают куда-то и внимание уделяют. А то можно от одиночества погибнуть. Ничего не сбылось, не сложилось. И незачем загадывать желания. Все равно от судьбы не уйдешь. Тут Эльмира увидела на скамейке старика, засыпанного снегом. Он сидел сгорбившись, этот старик, как-то хрипел или храпел. Видимо, бомж. Эльмира хотела пройти, не останавливаясь, – боязно подходить-то. И сумка тяжелая. И надо спешить, ее ждут знакомые, надо салаты резать! Но подошла. Тронула старика за заснеженное плечо и спросила: “товарищ, с вами все в порядке?”. Глупый вопрос. Старик поднял бородатое изможденное лицо и посмотрел Эльмире прямо в глаза. И ответил тихо: “Благодарю вас, со мной все в порядке. Кажется, я погибаю!” Этот замерзающий старик – это и был тот певец, только больной, истощенный, слабый, страшно постаревший… Эльмира замерла на миг, а потом принялась тормошить певца, растирать ему щеки, уши, достала из сумки пирог, отломила кусок, ножа-то не было с собой. Вызвать “Скорую” не получилось, Эльмира заставила старика встать и дойти до дороги. И поймала машину за бешеные деньги до своего дома. До комнаты в общежитии.